Велесова Слобода - Юрий Новоженов | Филетическая эволюция человека

Филетическая эволюция человека. — Екатеринбург: Банк культурной информации, 2005. — 124 с. Издание второе. Тираж 500 экз. Учебное пособие

«Филетическая эволюция человека» является первой книгой проф. Ю.И.Новоженова (1983), посвященной современной эволюции нашего вида. Все последующие публикации этого автора «Статус-секс и эволюция человека» (1991), «Биологическая теория происхождения человека» (1997), «Таинственное либидо. Социобиологический анализ человеческой сексуальности» (1999) разошлись мгновенно.

Вопреки господствующему до настоящего времени мнению, автору удалось в доступной форме показать, что эволюция человека происходит повседневно, так как это качественное состояние любого вида на Земле, лишившись которого он вымирает. На человека продолжают действовать все известные эволюционные факторы: мутационный процесс, рекомбинация генетического материала, изоляция, дрейф генов и естественный отбор, происходит в виде конкуренции популяций человека, что и приводит к филетической эволюции, т.е. эволюции без дивергенции на два и более видов, а в пределах одной ветви филетического жизни.

Главным признаком, по которому происходит конкуренция и отбор приспособленных популяций, является адаптивная культура человека. Она определяет генетическую структуру будущего человека и его эволюционную судьбу.

Книга рассчитана на студентов и преподавателей естественных и гуманитарных наук, учителей школ и средних учебных заведений, школьников старших классов и всех людей, интересующихся проблемами человечества и дальнейшей судьбой нашего вида.

Не пытайтесь найти эту книгу в магазинах. Не тратьте напрасно ваше время! [ред. сайта]

Первое издание «Филетической эволюции» состоялось в 1983 году. В те времена абсолютного господства марксистской философии в ее советском идеологическом варианте выход такой книги был полным парадоксом. Так, ведущий генетик нашей страны – директор Института цитологии и генетики СОАН СССР и Президент генетической федерации академик Д. первоначально согласившийся «дать добро» на книгу, мне вместо рецензии личное письмо, в котором что выход книги принесет лишь вред и мне и А главный генетик страны академик Н.П.Дубинин в своей книге «Что такое человек», вышедшей в том же 1983 г.: «Научно доказано, что в обществе формирующее влияние естественного отбора для человека как биологического вида не имеет значения, и эволюция человека прекратилась. Вид Homo sapiens оказался выключенным из потока биологической эволюции, человек стал исходной предпосылкой и результатом социального прогресса». Всякие «попытки свести общественные закономерности к законам биологической эволюции» рассматривались академиком Н.П.Дубининым и другими последовательными марксистами как проявление социал-дарвинизма, решительно осужденные партией и правительством Страны Советов.

Все это не могло не повлиять на содержание и оформление книги. Рецензентами ее стали мои друзья и коллеги профессионально не занимающиеся вопросами эволюции человека и я глубоко признателен им за поддержку и смелость. Однако автор никогда не был конъюнктурщиком и карьеристом, и потому я не вижу необходимости редактировать книгу «в духе времени» и вычеркивать из нее имена классиков марксизма и делать какие-либо актуально-идеологические ремарки; тем более, что многие мои ученики постоянно пользуются книгой и считают ее лучшей из всего, что я до сих пор написал. А второе издание «Филетической эволюции человека» вызвано прежде всего тем, что тираж ее был небольшим (1500 экз.), быстро разошелся, а число моих учеников и последователей продолжает ежегодно расти, и к тому же многие из них работают на поприще народного образования и постоянно испытывают потребность иметь ее на руках. Кстати, из ряда библиотек она уже исчезла.

Со времени написания книги прошло уже четверть века. За это время наука, как самая бурно развивающаяся отрасль культуры, шагнула далеко вперед. Большинство тенденций и направлений в биологии, признанной лидером естествознания, нашли отражение в книге, например, генная инженерия и клонирование. Однако, что касается современной эволюции человека и механизмов этого процесса, то «воз и ныне там». Например, в замечательной книге Давида Ламберта «Доисторический человек. Кембриджский путеводитель» (1991) автор задается вопросом и отвечает на него: «Продолжается ли эволюция человека?» В настоящее время мы должны ответить: «Нет». Культурная эволюция защитила нас от биологических перегрузок, которые устраняли слабых, медлительных и плохо соображающих особей».

Безусловно, культура, как главная адаптация человека, помогла и помогает выжить многим людям, но поможет ли она выжить различным населяющим землю популяциям. Или остающимися благами Земли воспользуется «Золотой миллиард», а остальные 5-6 миллиардов (численность населения планеты продолжает расти) не могут рассчитывать на использование исчезающих ресурсов прошлой и настоящей биосферы.

С другой стороны, один из представителей «Золотого миллиарда», советник президента Никсона и Рейгана, кандидат в президенты США на выборах 1992-96 гг. Патрик Бьюкенен недавно (2003 г.) выпустил книгу «Смерть Запада». В ней он пишет: «В период с 2000 по 2005 гг. население земного шара возрастет на 3,5 млрд. Однако это увеличение численности произойдет исключительно за счет стран Азии, Африки и Латинской Америки. А 100 млн. европейцев просто исчезнут с лица земли. В 1960 г. люди европейского происхождения составляли четвертую часть мирового населения, в 2000 – 1/6, к 2050 г. они будут составлять всего лишь 10%. Европейская цивилизация завершится!»

Все верно, еще Ч.Дарвин писал, что адаптивность особи, популяции или вида определяется количеством оставляемого потомства. А потребительский человек потребительской западной культуры не желает отдавать свою жизнь детям. Это уже было во времена древнего Рима.

Основная идея книги в том, что современная эволюция человека происходит филетическим путем, то есть борьбой, соперничеством и сотрудничеством популяций в пределах одного вида, без дивергенции на два и более видов. В этой эволюции популяция является не только элементарной эволюционной единицей, но и системной единицей отбора. Успех ее в эволюции определяется адаптивностью ее культуры, что, в конечном счете, выражается и в количестве оставленного потомства. Культура создается, сохраняется и передается из поколения в поколение популяцией, т.е. является популяционной адаптацией. Вся история человечества была и будет борьбой популяций за выживаемость. Эта идея не устарела, а приобрела новые реальности за прошедшее время, особенно с развитием тенденций глобализма, интеграции и автаркии, борьбы цивилизаций или популяционного соперничества.

Выдающийся генетик Р.Б.Хесин («Непостоянство генома», 1985) писал, что «Эволюция организмов – это, прежде всего, изменения регуляторных систем развития. В «Филетической эволюции человека» и других своих работах я старался показать, что биологическая эволюция, особенно эволюция человека – это, прежде всего, филетическая эволюция популяций в пределах вида во времени под действием культуры.

В совершенствовании человека смысл жизни.

А.М.Горький

Кто не идет вперед, тот идет назад: стоячего положения нет.

В.Г.Белинский

В наше время иногда можно услышать о том, что современный человек не подвержен никакой эволюции, что естественный отбор на человека не распространяется, что ни о какой эволюционно значимой изменчивости в популяциях человека не может быть и речи. Все это глубокие заблуждения. Ни один вид на Земле не может существовать без эволюционного изменения. Эволюция – это качественное состояние любого вида, она прекращается лишь с вымиранием его.

Проблема человека – одна из сложнейших и актуальнейших в современной науке, писал академик Д.К.Беляев. Творческая и плодотворная разработка ее возможна лишь на основе подлинно научной, диалектико-материалистической марксистской концепции о человеке как о существе биосоциальном, воплощающем в себе как законы органической эволюции, так и социальной жизни (Беляев, 1976).

Подчиняясь в своем общественном развитии социальным законам, человек остается существом биологическим. Если общество является носителем социального, то человек – обладатель определенного набора генов как особь менделевской популяции и одновременно – личность, продукт воспитавшего его общества.

В гуманном социалистическом или коммунистическом обществе все люди обладают равными правами и возможностями, в биологической популяции все особи генетически различны. «Когда говорят, – писал В.И.Ленин, – что опыт и разум свидетельствуют, что люди не равны, то под равенством разумеют равенство способностей или одинаковость физических сил и душевных способностей людей. Само собой разумеется, что в этом смысле люди не равны. Ни один разумный человек и ни один социалист не забывает этого, только к социализму такое равенство не имеет никакого отношения» (Соч., т. 24, с. 361). Равенство – понятие социальное, а не биологическое. На генетическом различии особей в популяции и популяций в пределах вида строится эволюционный процесс. Популяция является элементарной единицей эволюционного процесса и единицей отбора. В каждой популяции устанавливается определенный баланс генов, сохраняющийся из поколения в поколение при стабильных условиях среды. Однако при изменении условий среды генетический состав популяции может меняться. Долговременное изменение генетического состава популяции и есть элементарное эволюционное явление. На популяции человека действует как физическая, так и социальная среда. Если первая трансформируется медленно и в настоящее время существенно не влияет на человека (тем более, что он защищает себя созданием культуры), то вторая трансформируется очень заметно. Рост культуры за последние столетия изменяет генетическую структуру популяций человека.

В условиях общей эволюции биосферы человек не может существовать, не подчиняясь общим закономерностям природы.

Эволюция человека происходит на данном этапе уже около полумиллиона лет филетически, то есть без дивергенции: путем генетического изменения популяций в пределах того же самого вида. Иными словами, генофонд вида трансформируется во времени. Процесс этот хотя и не приводит к появлению новых подвидов и видов, но также является эволюционным.

Любая эволюция сопровождается естественным отбором. Неверно понимать, что в основе отбора лежит только

борьба за существование и вымирание наименее приспособленных. Процесс этот сложный и многогранный и включает не только борьбу, но и сотрудничество. Да и сама борьба чаще всего выражается в слабом генетическом преимуществе одной особи или популяции перед другой. Естественный отбор проявляется в большем генетическом вкладе в генофонд следующей генерации носителей адаптивных генов относительно особей, не имеющих таких приспособительных признаков. В настоящее время описано много различных форм отбора. Одна из них – направляющая форма, открытая еще Ч.Дарвином, выражается в изменении генетической структуры популяции в определенном направлении. Отбор – это прежде всего поступательный процесс эволюции, и он присутствует в популяциях современного человека, в чем мы сможем убедиться, рассмотрев некоторые факты.

Попытки изучения прошлой и настоящей эволюции человека подчас страдали грубыми упрощениями. Некоторые философы законы общественного развития человека подменяли учением Ч. Дарвина о борьбе за существование и естественном отборе. Так, Спенсер и Ницше механически переносили на человеческое общество законы жесткой конкуренции и выживания сильнейших, царящие в животном мире. Следствием этого явились многочисленные теории социал-дарвинизма. Один из основоположников такой теории Л. Вольтман в своих книгах «Теория Дарвина и социализм» (1899), «Политическая антропология» (1903) и других предложил соперничество между людьми считать основополагающим принципом их существования… Нет недостатка в таких попытках механически переносить биологические закономерности на человеческое общество и в наше время.

На Земле, пожалуй, нет другого такого вида, который эволюировал так стремительно. Процесс этот продолжается и сейчас, хотя протекает своеобразно. В чем же специфика эволюции человека, как проходят эволюционные изменения в его популяциях, в каком направлении действует естественный отбор? Все эти вопросы если и не могут получить полного ответа при современном уровне знаний, то требуют по крайней мере их постановки.

Цена человеку – дело его.

А.М.Горький

Примерно полмиллиона лет назад на Земле эволюционно оформился вид, чей скелет, особенности роста и развития, внутренние и внешние признаки были похожи на наши. Первые систематики нарекли его Homo sapiens, что в переводе с латинского обозначает – разумное существо. Казалось бы, ничего принципиально нового не произошло, к нескольким миллионам видов, существующим на Земле, добавился еще один, справедливо отнесенный к отряду приматов, семейству гоминид. Однако это не так. Качественный скачок эволюции проявился в том, что возник уникальный вид с принципиально новой адаптацией, изменившей весь ход эволюционного процесса на нашей планете. Что же это за новая адаптация, которая позволила человеку стать доминантным видом и определила дальнейшее направление эволюции?

Главный фактор эволюции живой материи – естественный отбор – поддерживает необходимое равновесие между организмами и средой их существования, а также способствует становлению новых адаптации, приводящих к появлению новых видов. У любого вида имеется множество адаптации, которые помогают ему приспосабливаться к частным и общим условиям среды. Многие перешли от предковых форм: так, гомеотермность и четырехкамерное сердце достались человеку от птиц и млекопитающих. Другие – уникальны, позволяют занять новую экологическую нишу и обособиться в самостоятельный вид. Такой главной и уникальной адаптацией человека является способность существовать и приспосабливаться с помощью культуры. Эта адаптация позволила человеку освоить новую экологическую нишу, то есть жить в культурной среде, благоустраиваться во всех зонах и сферах Земли. Кратко культуру можно определить как трудовой и духовный опыт людей, передающийся из поколения в поколение.

Концепция культуры была заложена трудами таких основоположников антропологии, как Г. Спенсер, Л. Морган, Э. Тейлор. Гегель отождествлял культуру с мышлением и главным содержанием ее считал науку. Классики марксизма показали, что культура есть совокупность не только духовных, но и материальных ценностей, созданных человечеством в процессе общеисторической практики. Марксизм установил определяющее значение способа производства в развитии духовной жизни общества. Не следует путать культуру и способность человека к ее освоению.

Культура – явление социальное, она создается обществом людей или человеком, творящим в обществе себе подобных. Способность же осваивать, воспринимать культуру получена человеком от природы. Без способности обучаться навыкам труда, без способности слушать, видеть, говорить, осмысливать и думать человек не способен воспринять культуру. Способность эта варьирует индивидуально и не зависит первозданно от самой культуры. Безусловно, и эту способность человека можно развивать с помощью культуры. Чем выше, скажем, музыкальная культура человека, тем понятней ему музыка разных жанров и композиторов, чем больше языков знает человек, тем больше культуры он способен воспринять. Сама же способность к языкам дана человеку от природы, и у полиглотов она, несомненно, более выражена.

Помимо социальной, культура имеет также биологическую сущность, которая и интересует нас в аспекте рассматриваемого вопроса… Культуру называют социальной наследственностью человека. Специфически и конкретно это понятие включает в себя все, что описывается в этнографической монографии: орудия, утварь, одежду, ремесла, знание, веру, искусство, мораль, ритуалы и игры, язык и т.д. Безусловно, культура постоянно развивается, и та культура, которую описывал Н.Н.Миклухо-Маклай у папуасов Новой Гвинеи, отличается от современной. Однако биологическая суть ее осталась той же. Бютнэр-Янаш кратко выразил ее в следующем определении: «Культура – это новый вид биологической адаптации с негенетическим способом наследования» (Buettner – Janusch, 1966). Она является продуктом эволюционного процесса на Земле. Ф. Энгельс показал, что культура создается трудом, поэтому труд и сформировал человека (Соч., т. 20). Действительно, способностью создавать культуру и пользоваться орудиями труда обладает лишь человек.

Социальная наследственность – это прерогатива человека. Все виды, существующие на Земле, обладают генетической наследственностью, которая записана в их генах и передается путем деления клеток и удвоения генетической информации, закодированной в ДНК. С возникновением человека на Земле появился еще один поток информации из поколения в поколение – это накопление и передача культуры. Ведущая роль при таком способе принадлежит не генам, а символике языка и речи. Эту символику создал сам человек, обладающий второй сигнальной системой, то есть способностью абстрактно мыслить и воспринимать не только предметы, но и их символы – слова и знаки. Таким образом, развитый мозг и речь явились тем ключевым биологическим фактором, который позволил овладеть культурой. Лишь человек обладает уникальной способностью воспринимать и передавать культуру другим поколениям в чреде бегущих веков. А главное – не только передавать, но и совершенствовать. Это совершенствование и есть магистральный путь приспособления человека. Для обеспечения эволюции природа снабдила его необходимыми биологическими задатками. Путь этот тернист и светел, таит невиданные успехи и катастрофические опасности. Культура приобретает удивительную способность неограниченно расти, тогда как генетическая наследственность исключительно компактна. Для воспроизводства 4 млрд. населения Земли необходимо 8 млрд. мужских и женских половых клеток. Наследственная информация этих клеток, если ее выделить, составит по массе всего одну дождевую каплю. Социальная же наследственность на нашей планете ежегодно прибавляется миллиардами тонн, потребляя как живое, так и неорганическое вещество. Более того, она заменяет и то и другое. Человек создает новые штаммы вирусов и бактерий, сорта животных и растений, искусственное сердце и легкие, путем пересадки ядер из соматических клеток тела в развивающуюся яйцеклетку он достигает бессмертия. Создавая культуру, он творит чудеса.

Однако рост культуры сопровождается зачастую непредвиденными результатами, имеющими отрицательные последствия. Достаточно напомнить, что в мире ежегодно поднимается на земную поверхность около 4 км³ руды, вырубается 12 млн. га леса, что составляет один процент от их общей площади, сбрасывается в море около 50 млн. тонн нефтепродуктов, а в атмосферу – 20 млрд. тонн углекислого газа. Уже более 10% суши превращено человеком в пашню. «Культура, если она развивается стихийно, а не направляется сознательно, оставляет после себя пустыню», – предупреждал Карл Маркс (Соч., т. 32, с. 45).

Все виды, возникавшие на Земле в результате эволюции, приспосабливались к среде и одновременно меняли условия существования. Эти процессы шли параллельно, что обеспечивало гармоничную эволюцию биоценозов в биосфере Земли. Лишь человек, уже на заре своего возникновения, стал настолько менять среду обитания, что его собственные гены не успевали приспосабливаться к ней. Еще в большей мере это касается всех других обитателей биосферы, которых уже стали заносить в книги исчезающих видов. Уникальная особенность человека адаптироваться с помощью культуры заставляет его вырабатывать приспособления к создаваемой им культуре.

Однако если у человека есть для этого предпосылки, то едва ли ими обладают все другие виды растений и животных. Существует два способа достижения биологической адаптивности, которые используются в эволюционном процессе. Первый из них – генетическая специализация, то есть закрепление генетически контролируемых адаптивных признаков. Второй представляет собой способность пластично перестраивать свою структуру и поведение применительно к меняющимся условиям среды, то есть вырабатывать генетически определяемую пластичность конституции и поведения. Известный эволюционист Э. Майр назвал эти способы «закрытой» и «открытой» биологическими программами. Например, у некоторых видов общественных насекомых колонии построены на строгом разделении труда, «социальной» иерархии и имеют определенную «общественную структуру». Однако это обеспечивает им хорошее приспособление лишь в строго ограниченной среде. Все особенности их структуры и поведения основаны на инстинктах и определяются наследственными нормами поведения. Жизнь насекомых коротка, и у них нет времени приобретать навыки, они с ними родятся. Поэтому жизнь муравьев, пчел и ос может оказаться в опасности при непредвиденных наследственной программой изменениях среды их обитания. В той или иной степени это характерно для всех животных. У человека же все приспособительные особенности поведения меняются в зависимости от среды, так как они основаны на пластичности условных рефлексов и определяются прошлым и новым опытом жизни. Подобная адаптивная открытая программа поведения и развития может базироваться лишь на высокоразвитой нервной системе и эволюционно более выгодна. Человек не находится в рабской зависимости от среды. Общая тенденция эволюционного процесса характеризуется стремлением к независимости, автономности от среды. Человек создает культурную среду своего обитания.

Прежде чем переходить к рассмотрению современных тенденций в эволюции человека, необходимо понять, как возникла его специфическая адаптация и какие генетические предпосылки имел он для этого.

Способность к обучению – главный генетически адаптивный признак человека

Homo sapiens в виде кроманьонского человека появился в Европе около 40 тыс. лет назад и с тех пор стал доминирующим видом в эволюции биосферы. Он проник во все экологические ниши, покорив глубины океана и космоса, численность его неизменно растет со скоростью 2 % в год, он изменил генофонд одних видов, доместицировав их, сократил численность других, занес в списки исчезнувших третьих. Антропогенный фактор становится главным в эволюционном процессе на Земле. В чем же причина столь бурной эволюции человека? Каковы те биологические процессы, которые привели к его появлению и прогрессивной дальнейшей эволюции? «Труд создал самого человека», – прозорливо указал Ф. Энгельс. Да, труд во всех его проявлениях, ведущий к накоплению материальной и духовной культуры.

Способность к такому сознательному творческому труду заложена в генах современного человека, но на ее формирование потребовались миллионы лет.

Муравей использует хвоинку для изготовления дома, вьюрок выковыривает колючкой кактуса насекомых из древесного ствола, стервятник разбивает яйцо страуса камнем, а обезьяна использует пучок сухой травы, чтобы напиться воды из дупла. Что это – труд? Это использование предметов животными. Труд – это достояние человека, способного не только накапливать результаты труда, но и передавать их своим потомкам, превращая в культуру. Таким образом, своим происхождением человек обязан развитию способности к обучению и передаче потомкам своего трудового и духовного опыта. Отсюда культура – это социальное свойство, присущее обществу, так как она накапливается и передается лишь в обществе. Нет сомнения, что культуру создает человек, но индивидуум не способен контролировать ее развитие. Больше того, он сам подвергается ее влиянию в процессе становления. Каждый человек является порождением какого-либо типа культуры. Она определяет язык, которым он будет общаться, вид одежды, которую он будет носить, орудия его труда, нормы морали, особенности его поведения и многое другое. Способность осваивать и передавать культуру, обучаться и обучать других есть функция генов. У человека она развита универсально у всех народов и рас. Это главный признак человека, который варьирует количественно и качественно, и вариации эти, несомненно, адаптивного характера.

Какие же генетические предпосылки имеет человек для успешного овладения культурой? Как позаботилась природа о возможности человека приспосабливаться таким специфическим путем, путем накопления и передачи культуры? На все эти вопросы имеется один краткий ответ: природа создала специфический мозг человека. Этому предшествовал длительный и сложный этап эволюции нервной системы, эволюции высшей нервной деятельности.

В течение 20 млн. лет длилось преобразование обезьяноподобного предка человека в существо, способное производить орудия труда и средства к жизни, создавать культуру. Процесс этот продолжается и сейчас. На последнем этапе эволюции человек претерпевает ряд существенных морфологических, физиологических, биохимических изменений, которые совершаются в одном филуме, или роде – Homo и условно разделены на три стадии, или три вида, постепенно совершенствующихся в освоении новой экологической ниши – адаптации путем культуры. Первая стадия – переходная от австралопитеков, живших 5 млн. лет назад. Антропоидов, входящих в эту группу, доктор Л. Лики назвал «человеком умелым», Homo habilis, так как они уже могли создавать примитивнейшие орудия труда (галечная культура). Вторая группа гоминид объединена названием «человек прямоходящий», Homo erectus, и включает известных нам питекантропа, синантропа и других примитивных предков человека, живших около 300 тыс. лет назад и пользовавшихся орудиями, в искусственном происхождении которых уже нет сомнения. Если некоторые ученые-антропологи еще спорят, относить ли находки доктора Л. Лики в род Homo или оставить их в группе австралопитековых, то в человеческих качествах питекантропа, синантропа и неандертальца уже никто не сомневается. Наконец, совсем недавно, 40—50 тыс. лет назад (это доли секунды на циферблате времени биологической эволюции), появился человек разумный, Homo sapiens, при этом одновременно исчезли неандертальцы, обильно населявшие до этого ойкумену Земли. Сначала он появился в виде кроманьонского человека и далее будет совершенствоваться в человека будущего. Процесс эволюции необратим и неизбежен, так как среда жизни человека меняется особенно интенсивно самим человеком, и, чтобы выжить, человек сам должен эволюировать.

II. РАЗВИТИЕ МОЗГА – МАГИСТРАЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА

Лишь в разуме счастье, беда без него. Лишь разум – богатство, нужда без него.

Фирдоуси

«Благодаря интенсивному развитию мозга образовалась непроходимая пропасть между человеком и обезьяной», – писал Ф.Энгельс в книге «Диалектика природы».

Развитие мозга является главным направлением эволюции человека. Без этого у него не появилась бы речь и абстрактное мышление, человек не смог бы овладеть способностью создавать, накапливать и передавать культуру из поколения в поколение.

О прогрессивной эволюции мозга мы прежде всего можем судить по изменениям объема черепной коробки от ранних гоминид до современного человека. Представители человека умелого (Homo habilis), обнаруженные в Африке Л.Лики, его женой и сыном, имели объем мозга от 640 до 800 см³. У питекантропа объем мозга составлял в среднем 950 см³, у синантропа 1040 см³, у неандертальца 1350 см³. Средний европеец имеет мозг объемом 1350— 1450 см³, а у отдельных представителей нашего вида он достигает еще больших размеров. Так, например, мозг Менделеева весил 1571 г, мозг Павлова 1653 г, Шиллера 1785 г, Байрона— 1807 г. После смерти И. С. Тургенева биолог Поль Бэр и хирург Поль Рэклю взвесили его мозг и, не поверив своим весам, послали за другими. Мозг писателя весил 2012 г и превосходил по весу наиболее тяжелый из известных тогда мозг Жоржа Кювье, весивший 1829 г. Вес мозга почти сопоставим с объемом, так как удельный вес его немного выше, чем у воды.

В течение приблизительно полумиллиона лет при переходе от человека прямоходящего (питекантроп, синантроп) к неандертальской ветви Homo sapiens мозг увеличился с 900 см³ до 1400 см³, то есть на треть своей конечной величины. Если принять, что репродуктивный возраст человека наступает в 25 лет, то этот период будет соответствовать 20 тысячам генераций человека. Таким образом, увеличение мозга происходило с ускорением 0,02 см³ за поколение. Это было одно из самых быстрых известных науке эволюционных событий. Однако за последние 100 тыс. лет, или за 4000 генераций, объем мозга у человека почти не изменился.

Увеличение мозга так же неожиданно прекратилось, как и началось. В то же время совершенствование человеческого разума продолжилось, но уже за счет иных структурных и функциональных изменений. Общая поверхность

19мозга продолжала возрастать за счет многочисленных складок и извилин, увеличивался объем ассоциативных зон. Принципиальное, если не единственное, свойство мозга человека, отличающее его от животных, – это способность воспринимать и использовать символы. Для реализации этого потребовалось увеличение контактов между церебральными нейронами и разрастание аксонных концов клеток, что привело к улучшению питания мозга, разложению восприятия, увеличению связей. Ассоциативных зон особенно много в коре больших полушарий, которая у человека имеет поверхность около 2 м². Если проекционные зоны коры характеризуются наличием проекционных волокон, идущих в радиальном направлении и связывающих кору с периферией, то ассоциативные имеют тангенциальное (касательное по отношению к коре) направление и устанавливают взаимодействие частей коры между собой. Формирование связей не случайно считается главным свойством мозга у высших форм. В коре человеческого мозга около 14 млрд. нервных клеток, каждая из которых имеет по 5 тыс. контактов с другими. Такая интегрированность в работе мозга и формирует сознание человека, которое отнюдь не определяется одними размерами мозга. Показательно, что не менее замечательные представители человечества Франц Гальс и Анатоль Франс имели вес мозга, равный всего 1010—1017 г.

Неспособность правильно определить магистральный путь эволюции человека привела некоторых ученых и фантастов к абсурдным представлениям о человеке будущего. Многие из них рисуют в своем воображении такого суперчеловека с огромной головой, с дополнительными большими пальцами на руках, с глазами, выступающими вперед, двухкамерным желудком, переваривающим целлюлозу, что вызвано недостатком продуктов питания на Земле, и другими гипертрофированными или, напротив, рудиментарными органами. При этом многие из популяризаторов не знают, что увеличение размеров мозга в эволюции человека уже давно прекратилось. Дальнейшая эволюция человека шла по совершенно иному, оригинальному пути, чем тот, который намечают эти фантазеры. Чтобы жить на дне океана, человеку не придется пересаживать жабры и превращаться в Гомо акватикус, как предполагает в своей книге «Человек будущего» Л.Е.Этинген. Для этого у него есть культура, которая прогрессивно развивается и обеспечит ему существование не только в море, но и на других планетах.

Человек отличается от всех животных тем, что он рождается с мозгом, не завершившим морфологического и функционального развития. В нем созревают лишь наиболее старые и древние системы. За тот же период внутриутробной жизни (250—280 дней), что и у некоторых животных, мозг человека развивается слабее, зато это определяет его дозревание под влиянием меняющейся среды.

Дальнейшее увеличение размеров черепа у человека привело бы к тому, что ни мать, ни ребенок не смогли бы пережить роды. И без того значительные размеры таза сделали первобытную женщину не способной к быстрому бегу и поставили ее в зависимость от мужчины в обеспечении животной пищей. Эволюция подчас сопровождается адаптивными компромиссами. Одним из таких удачных и перспективных компромиссов, позволивших человеку прогрессивно эволюировать, явилась способность его мозга увеличиваться после рождения. Эволюция «решила» дилемму матери и дитя, создав существо, чей мозг растет в основном уже после появления на свет. Объем мозга новорожденного младенца составляет лишь 25 % объема мозга взрослого человека; при весе ребенка в 3000—3500 г мозг его весит 345—540 г. Интересно, что даже у наших ближайших современных «родственников» – шимпанзе мозг новорожденных достигает 65 % объема взрослого. У предков человека, австралопитеков, детеныш появлялся на свет с мозгом, сформировавшимся на 40—50%, а у человека прямоходящего (питекантропа, синантропа) вес мозга при рождении не превышал 30 % его конечного объема. Тенденция эта, на первый взгляд малозначащая, оказалась направляющей в становлении человека как наиболее прогрессивного вида на Земле, а возможно, и в нашей Вселенной.

Потенциальные возможности растущего мозга

Увеличение человеческого мозга в филогенезе приводило к парадоксальному следствию: чем больше и совершеннее становился мозг, тем беспомощнее был человек в момент рождения. По сравнению с другими млекопитающими, детеныши которых уже на второй день могут ходить за матерью или держаться на ней, человеческий младенец выглядит существом, преждевременно рожденным. Явление это, получившее название неотении, играет значительную роль в развитии человека. Длительное незарастание лобного шва на черепе человека обеспечивает ему необходимые условия для продолжения роста головного мозга, то есть для его совершенствования в процессе развития. Выдающийся советский эволюционист И.И.Шмальгаузен считал, что явления недоразвития у организмов, которые он назвал гипоморфозом, создают необходимую базу для прогрессивной эволюции: «При гипоморфозе происходит недоразвитие тех признаков организации, которые появляются в филогенезе позже всего, т.е. наиболее специальных. Следовательно, гипоморфоз связан с утерей многих признаков специализации», – писал Шмальгаузен (Шмальгаузен, 1969). Отсутствие специализации, или «открытая программа», особенно важно для человека, который живет в быстро изменяющейся среде, где гораздо выгоднее уметь обучаться новому, нежели унаследовать старые признаки и навыки. Растущий и развивающийся после рождения мозг лучше воспринимал информацию об окружающей среде и был способен аккумулировать основы культуры, которая является главной адаптацией человека. Таким образом сформировался уникальный мозг человека, в котором интеллект превалировал над инстинктом, а унаследованная от предков программа сменилась индивидуальной способностью к обучению.

Изучая детей, рожденных на разных стадиях внутриутробного развития, физиологи обратили внимание на факт различия эффектов воздействия окружающей среды на структурно-функциональные свойства центральной нервной системы в зависимости от степени зрелости ребенка. При сравнении по возрасту от зачатия у малонедоношенных детей обнаруживается ускоренная выработка условных рефлексов на различные раздражители (свет, звук и т. д.), а также других приспособительных реакций по сравнению с таковыми у доношенных детей. Этот факт подтвердился также морфологическими исследованиями структур корковых отделов анализаторов у малонедоношенных детей и свидетельствовал об огромном стимулирующем влиянии окружающей среды на развитие нервной деятельности (Асратян, 1980). Интересно, что золотая середина важна и в этом приспособительном явлении. Например, глубоконедоношенные дети, в отличие от малонедоношенных, в течение очень длительного времени не обнаруживают способности к проявлению приспособительных функций. Такое различие обусловлено низким уровнем пластичности еще далеко не сформированных нервных центров у глубоконедоношенных детей.

Установлено, что информация о внешнем мире лучше всего записывается в развивающийся мозг. У животных это явление получило даже специальное наименование – импринтинг. Детский мозг с его развивающимися связями наиболее чувствителен к информации, и если он ее не получит в этот период, то потеряет способность воспринимать ее вообще. Например, некоторые ученые считают, что существует критический период обучения речи – от двух до тринадцати лет. К этому времени завершается анатомическое созревание головного мозга, после чего он теряет значительную часть своей пластичности. У ребенка, лишенного возможностей слышать и воспринимать язык, «речевые зоны» окажутся занятыми, то есть вовлеченными в управление другими функциями. Известен даже особый синдром Каспара, названный по имени мальчика, воспитывавшегося в изоляции и потерявшего способность к речи и восприятию других норм человеческого поведения. Имеются и другие примеры воспитания детей в изоляции, вне общества человека, когда они теряют многие человеческие черты. У девочки Дженни, пробывшей 12 лет в одной комнате, речь восстанавливалась с трудом, при этом речевые способности локализовались в правом полушарии, в неречевых областях, что было бы нормальным лишь для некоторых левшей (Войскунский, 1980).

Уникальная способность к обучению, присущая детскому мозгу, обусловлена, таким образом, генетической программой онтогенеза, или индивидуального развития человека, обладающего длительно растущим мозгом. Потенциал мозга человека стал обратно пропорционален его первоначальной беспомощности. Для человека невыгодно унаследовать знания, навыки, привычки и другие благоприобретенные признаки от предков, так как они не всегда полезны в новых изменяющихся условиях, а чаще даже вредны. Гораздо важнее иметь уникальную по сравнению с другими животными способность к обучаемости, к изобретательности, к импровизации в тех условиях, в которых придется жить новому поколению. Для сына выдающегося ученого, лауреата Нобелевской премии выгоднее унаследовать не знания отца, которые уже частично устареют ко времени созревания сына, а его способность обучаться, воспринимать науку и умение создавать новое. В этом и заключается интеллектуальный и социальный прогресс человека как биологического вида.

Природа желает, чтобы, дети были детьми, прежде чем они станут взрослыми. Если мы захотим извратить этот порядок, то произведем скороспелые плоды, в которых не будет ни зрелости, ни вкуса и которые не замедлят испортиться.

Ж.Ж.Руссо

Новорожденный человек слабо подготовлен к самостоятельному образу жизни: плохая терморегуляция при оголенной коже, ограниченная подвижность, недостаточная дифференциация звуков и зрительных восприятий, слабая проводимость импульсов несозревшими волокнами мозга – делают его существом биологически неприспособленным, беззащитным.

Необходимость познания сложного мира и указанные особенности неонатального развития человека чрезвычайно удлинили его биологическое детство. Жирафенок, весящий 34 килограмма в момент рождения, уже через несколько минут держится на ногах, а через два дня ловко бегает. Малыши зебр уже через 20 минут после рождения делают первые шаги, а через 45 минут могут прыгать. Впервые самка зебры приносит жеребенка уже в 3—4 года. Самцу павиана, чтобы оформиться во взрослую особь, необходимо шесть лет развития. Человеку для достижения физической и социальной зрелости требуется от 12 до 18 лет. Этот длительный период зависимости от родителей нужен человеку для обучения, выработки адаптивного поведения, приобретения знаний, необходимых для жизни. У большинства животных период обучения сведен до минимума. Более длителен он у хищных млекопитающих, которым нужно усвоить от родителей некоторые сложные навыки охоты. Наиболее продолжителен период обучения у высших обезьян, например шимпанзе необходимо десять лет, чтобы ориентироваться в сложной социальной жизни стада. Зато у общественных насекомых, образующих дифференцированные сообщества с разделением труда и обязанностей, обучение заменено генетически обусловленным поведением и подчинено жесткой схеме. Более того, специализация отдельных членов, например, в колониях муравьев, на выполнение определенных функций связана с различием в их физическом строении.

В обществе с постоянно меняющимся способом жизни место программирования занимает обучение. Развивающемуся индивидууму постоянно приходится делать выбор между разными возможностями, вступать в разнообразные отношения. Постепенно обучающийся находит определенное место в среде своих сверстников, в своем обществе. Как показали замечательные эксперименты М. и Г.Харлоу, С.Суоми (Харлоу и др., 1975), обезьянки, воспитанные в одиночестве в пустых проволочных клетках, были совершенно не приспособлены к жизни в обществе себе подобных. Они не могли контактировать со сверстниками, страдали неврозами и были лишены многих естественных навыков. Например, они оказались лишенными материнского инстинкта, не проявляли желания вступать в брачный контакт, не соблюдали возрастную иерархию в стаде и т.д. С другой стороны, исследования советских физиологов по выращиванию животных в обогащенной внешней среде показали удивительную способность сенсорной стимуляции для обогащения модификаций генетически запрограммированных нейрофизиологических и поведенческих реакций (Асратян, 1980).

Итак, для полноценного развития и приспособления к условиям жизни человеку необходим довольно длительный период обучаемости в сложной обогащенной среде. Удлиненное биологическое детство человека способствует приобретению навыков и знаний для полноценного вхождения в жизнь приспособленным социальным существом.

Задатки к обучаемости наблюдаются уже у животных, что убедительно показано этологами в многочисленных исследованиях по поведению животных. Родительская забота проявляется у животных в разной степени, обычно ее больше там, где мало отпрысков. Число детенышей у млекопитающих колеблется от одного до дюжины и даже больше. Как правило, чем дальше животное продвинулось по эволюционной лестнице, тем меньше детенышей в помете. Более того, численность потомства находится в определенном соотношении с уровнем психической организации. У большинства приматов обычно рождается по одному детенышу. Возможно, это связано с их древесным образом жизни: больше одного детеныша обезьяна-мать не смогла бы носить, прыгая по ветвям. У животных, производящих одновременно по нескольку потомков, создаются предпосылки для соперничества между ними, которое проявляется в утробе матери за пищу, за пространство и продолжается после рождения. В условиях соперничества адаптивным преимуществом становится быстрое развитие и генетически закрепленное поведение.

В случае одного потомка конкуренции нет и замедленное развитие становится преимуществом как в чреве матери, так и после рождения. Плод в целом лучше питается и менее подвержен опасности, чем новорожденный. Новорожденный, в свою очередь, испытывает улучшенный уход и заботливую опеку семьи и стада. Главным же итогом уменьшения количества потомства является длительность периода обучения младенца и улучшение его подготовки к жизни в сложных, меняющихся условиях среды. В своей замечательной книге «В тени человека» Дж. Гудолл показала с каким пристрастием вся семья обезьян принимает участие в воспитании детеныша шимпанзе. Старшие сестры в семье обычно являются первыми помощниками матери, учатся и перенимают у нее опыт воспитания, а в случае гибели родителей заменяют их и доводят воспитание до конца (Гудолл, 1974). В процессах обучения уже у животных принимает участие не только семья, но и другие члены стада. Например, у слонов в воспитании потомства активно помогают особые няньки, возможно родственники матери. Общество человека берет на себя значительную часть этой функции, однако полностью заменить семью оно не в силах.

Объясняется это просто: во-первых, ребенку нужна любовь, любовь материнская, отцовская, братская, любовь родственная. Такого сугубо индивидуального отношения общество предоставить не может. Во-вторых, установлено, что процесс обучения и превращения ребенка в социальное существо начинается с первых дней рождения, когда требуется сугубо индивидуальный подход. Уже на втором месяце жизни у ребенка развивается «комплекс оживления». Это первая приспособительная социальная реакция, когда растущий человек начинает воспринимать взрослых, вызывать их на общение, обучаться контакту с ними. Из всех раздражителей ребенок предпочитает голос человека. В процессе общения со взрослыми он обучается воспринимать мир, ищет ответных реакций, поощрения, любви, новизны. Обучение уже на начальных этапах онтогенеза приобретает приспособительное значение: ребенок готовится к исполнению своей первой социальной роли – роли ученика.

В данный период развития наибольшее значение имеет общение с матерью. Исследования показали, что повышенная смертность в некоторых детских учреждениях объясняется не плохим питанием или уходом, а отсутствием ласки, материнской любви, чуткого, эмоционального общения с детьми. Эксперименты сотрудников Висконсинского университета на обезьянках-резусах, воспитанных с искусственными мамашами, выяснили насколько велика роль матери в появлении у малышей биологических и социальных навыков. По мере развития ребенка в выработке у него приспособительного поведения принимает немалое участие и отец и другие члены семьи. В этой связи следует рассмотреть, какая структура семьи более способствовала формированию человека и его дальнейшей эволюции.

IV. РОЛЬ МОНОГАМНОЙ СЕМЬИ В ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА

Семья – вот подлинная клетка общества.

Мигель де Унамуно

Победа моногамной семьи, по мнению Ф. Энгельса (Соч., т. 21), является одним из признаков наступления эпохи цивилизации. Почему же победила моногамная семья? Как способствовала она наступлению цивилизации?

Для того, чтобы разобраться в этом, необходимо выяснить, какие биологические преимущества имела моногамная семья по сравнению с полигамной и другими типами семейных отношений.

У большинства млекопитающих половой инстинкт пробуждается в очень короткий период течки. К этому времени у самок в яичниках развиваются и созревают яйцевые фолликулы. Созревшие фолликулы лопаются, и яйцеклетки через яйцеводы попадают в матку. В этот так называемый эстральный период изменяется поведение животных, включая приматов. Самцы конкурируют друг с другом, проявляется половое поведение в виде ухаживания за самкой. Самка подпускает самца, в итоге все завершается спариванием, после чего почти весь год самцы держатся отдельно, самки становятся недоступными. Все это препятствует формированию семьи как элементарной социальной ячейки.

У тех видов животных, у которых половая активность самца слабо подвержена периодическим колебаниям и возможно спаривание более чем с одной самкой, образуется гаремная система. Такой тип брачных отношений наблюдается у многих ластоногих, копытных и некоторых приматов (павианы).

Половые отношения обезьян, как и у всех животных, ограничены во времени краткими периодами эструса и овуляции, когда возможно зачатие. Половая функция их служит своему прямому назначению – воспроизводству потомства, и вне периода эструса самки ни физически, ни психически не склонны к половым связям.

Однако у высших приматов уже начинают обнаруживаться предпосылки нового типа полового поведения. У самцов шимпанзе наблюдается ухаживание за самками, выраженное в усиленном внимании, подношениях пищи, поцелуях, обряде обыскивания и чистке шерсти. Самки подчас отказываются от полового общения с одним самцом даже в период максимального набухания половой кожи и предпочитают внимание другого (Алексеева, 1977). У гиббонов влечение самца к определенной самке становится более постоянным. Семья их состоит из самки, самца и детенышей разных поколений. Иногда в семье живут и старые особи, о которых молодые проявляют заботу принося им еду. Самец обычно заботится об охране территории. Молодые половозрелые особи после встречи ухаживают друг за другом, затем, когда привязанность их возрастает, покидают родные семьи и, отыскав свободную территорию, основывают новую семью. Неродственное спаривание становится правилом. На примере гиббонов видны предпосылки для установления моногамной семейной единицы.

Постоянный контакт самцов и самок у высших приматов, по-видимому, способствовал ослаблению роли циклических сексуальных сигналов в их половой жизнедеятельности. Социальный образ жизни, развитый у гоминид, способствовал замене циклической половой активности млекопитающих на регулярную. Этому же способствовали новые более постоянные стимуляторы – развившиеся вторичные половые признаки. У самок гоминид уменьшились, а затем и вообще исчезли циклические различия в наружных гениталиях. Периодическая половая готовность сменилась более постоянной, диффузной на протяжении всего цикла созревания яйца, даже в период беременности и лактации. Половое поведение их перестало определяться факторами циклической половой зрелости и служить лишь цели оставления потомства.

У низших млекопитающих сексуальное поведение находится, преимущественно, под эндокринным контролем, воздействующим на их вегетативную нервную систему. У высших млекопитающих в большей степени проявляется кортикальный контроль, не подчиняющийся всецело эндокринным воздействиям особенно у самцов. У гоминид эта тенденция усиливается как у самца, так и у самки. Ф. Бич изучил прогрессивное филогенетическое уменьшение значения гормональной яичниковой секреции в половой активности самок млекопитающих и показал, что эти изменения непосредственно связаны с увеличением значения в половом поведении механизмов высшей нервной деятельности (Beach, 1947). Нормальное функционирование яичников наблюдается лишь при поступлении в кровь гонадотрофных гормонов, выделяемых аденогипофизом. Гонадотрофные гормоны стимулируют действие половых желез, их количество в крови интенсивно возрастает в период полового созревания.

У человека половые отношения характеризуются доминированием кортикального контроля над эндокринным. Они в значительной степени обусловлены влиянием не только гипоталамуса, гипофиза, но и коры головного мозга. Если у млекопитающих половые отношения целиком зависят от рефлекторного поведения, которое определяется у самки действием гормонов, а у самца визуальной, оль-факторной и тактильной стимуляцией, то в эволюции гоминид этот субкортикальный контроль отчасти заменяется кортикальным. Кортикальное возбуждение может зарождаться стимулами и эмоциями, подчас не имеющими прямого сексуального значения. Половые возбуждения у человека могут исходить от символов, например слов, предметов обихода, одежды, зрительных образов, произведений искусства и т. п. Угнетение половых рефлексов имеет место при полноценной гормональной функции семенников и гипофиза. Известно, что 90 % случаев импотенции у мужчин носят психогенный характер, такова же природа фригидности у многих женщин. Роль кортикальных стимуляторов заметна даже у неполовозрелых особей и подростков. Н.Н.Миклухо-Маклай заметил, как дети папуасов играют, имитируя сексуальное поведение взрослых, включая почти все его элементы (Миклухо-Маклай, 1951). Как правило, незрелые самки животных не проявляют склонности к сексуальным играм до того периода, пока не будет функционировать гормональная деятельность половых желез. У человека роль символов в половом возбуждении подчас перерастает в фетишизм и некоторые формы извращения, однако есть более важная сторона этого вопроса. Замена инстинктивного полового поведения на сознательное, контролируемое корой головного мозга у гоминид явилась мощным селективным стимулом. С этим свойством, во-первых, связано формирование способности человека к восприятию символов и созданию культуры – главного адаптивного признака этого вида. Во-вторых, длительная и постоянная сексуальная активность человека явилась биологической основой возникновения моногамной семьи, основанной на преимуществе разрешения в ней половых потребностей и достижения эмоционального равновесия. Наконец, исключительная сексуальность человека, в сравнении с животными, способствовала большей интимности взаимоотношений, их индивидуальности и усложнению, что привело к появлению любви и всех связанных с ней психических и социальных симптомов, без которых невозможно существование ни семьи, ни общества, ни человека.

Итак, в результате эволюционных изменений в сексуальном поведении гоминид происходят серьезные психические сдвиги, приведшие к появлению человека. Кортикальное управление поведением становится одним из главных факторов, воздействующих на изменение его психики. Постоянная сексуальная активность, свойственная человеку, подчас не имея выхода, ведет к превращению ее – сублимированию – в другой вид деятельности. Человек совершенствует технику, науки, искусства, создает культуру во всех проявлениях и формах. Способность воспринимать символы и знаки приводит к абстрактному мышлению и развитию второй сигнальной системы. Рост культуры и внедрение ее в жизнь человека в свою очередь удлиняет период приспособления ребенка к окружающей его культурной среде.

Удлиненное биологическое детство, требующее родительского ухода в совокупности с повышенной и постоянной сексуальной активностью в зрелые годы приводит к появлению семейной ячейки, необходимой человеку на всех стадиях его онтогенеза.

Известный американский эволюционист Эрнст Майр считает, что в эволюции человека, особенно в эволюции мозга, значительную роль играло существование полигамии (Майр, 1973). Полигамия и сейчас наблюдается у эскимосов Аляски, папуасов Новой Гвинеи, южноамериканских индейцев и других народов, слабо затронутых цивилизацией. В Австралии считалось в порядке вещей, если мужчина имел десять или двенадцать жен. Максимальная цифра 20 и 25 жен зафиксирована в районе между мысом Арнеем и заливом Каледон (Берндт и Берндт, 1981). Наибольшее количество жен имели, отмечают эти авторы, в первую очередь мужчины с репутацией сильных воинов или влиятельные и предприимчивые мужчины. Как правило, положение вождя или главы племени не наследуется, а завоевывается определенными качествами, как-то: ловкостью, силой, смелостью, умом, волей и т. п. Такие индивидуумы с качествами вождя имели больше шансов обладать несколькими женами и, следовательно, оставлять большее потомство, наделенное признаками родителя. Большая плодовитость этих вождей должна иметь генетические последствия, считает Э. Майр. Однако сколь ни логична такая генетическая гипотеза, все же она не учитывает других важных условий прогрессивной эволюции человека.

Полигамная семья выполняет лишь репродуктивную функцию и совершенно не способна выполнять другие. В подобной полигамной семье, характерна ли она для животных или человека, самец не знает своих детей и не может, следовательно, уделять должного внимания их воспитанию и обучению. Кроме того, в полигамной семье не разрешаются полностью социальные противоречия в группе, а также эмоциональные и сексуальные отношения полов. Рассмотрим эти вопросы более детально.

Неотъемлемым свойством гаремной семьи является антагонизм, который возникает у нее с формирующимся стадом или той социальной группой, в которую она входит. Полигамная семья находится в селективном противоречии с социальным инстинктом.

У большинства приматов соотношение полов в популяции приближается к равновесию 1:1. Поэтому над каждым взрослым самцом висит угроза лишиться гарема и тем самым возможности удовлетворения полового инстинкта. В стаде постоянно существуют холостующие самцы. Эти молодые особи, подрастая и набираясь сил, вступают в бой с главарями гаремов и держат их в постоянном нервном напряжении, побуждают главарей гаремов к отделению с гаремом от стада и способствуют его распадению. Таким образом, половой инстинкт, связывая гарем, разрушает возникающие социальные отношения в группе и расчленяет формирующееся стадо.

Не случайно половой отбор в условиях постоянной борьбы и соперничества приводит к тому, что при полигамии самцы многих животных обычно имеют рога, клыки и другие приспособления, а также отличаются от самок значительно большими размерами. Подобный половой диморфизм уже не выражен у гранильных австралопитеков, из чего можно косвенно заключить, что их половые взаимоотношения носили моногамный характер.

Гаремные семьи у приматов не могут существовать отдельно из-за внешней опасности. Лишь только объединенные усилия нескольких самцов могут спасти стадо от нападения хищников, не случайно большинство приматов ведут общественно стадный образ жизни. Во главе стада стоит наиболее сильный и искушенный в жизненной борьбе самец.

Фактором, усиливающим общественную природу человека, является необходимость совместной деятельности для изготовления орудий, добывания пищи, организации охоты, защиты от врагов.

В условиях формирующейся социальной группы селективно более приспособлена моногамная семья. Она не нарушает ритма социальной жизни, не ослабляет группу внутренними распрями, создает устойчивый эмоциональный настрой. Моногамная семья устраняет противоречия между полами и вполне соответствует физиологическим потребностям человека с его повышенной и ацикличной сексуальной активностью, характерной для обоих полов. Моногамные половые отношения устраняют конфликтные ситуации между поколениями, уменьшают процент холостующих особей в группе и увеличивают таким образом ее биологическую производительность, то есть приспособленность, по Ч. Дарвину, выражающуюся в количестве оставляемого потомства.

Следовательно, моногамная семья оказалась более адаптивной элементарной социальной ячейкой в условиях становления человеческого вида. Она сформировала общественные отношения, приведшие к возникновению родовой общины.

В родовой группе подавлялся зоологический индивидуализм и получали преимущество общественные свойства особей как женского, так особенно мужского пола. Мужское население родовой группы объединялось для ее защиты, совместной охоты, для решения многих общих вопросов. В то же время все индивидуальные и межполовые взаимоотношения успешно разрешались в семье подобной структуры. Иерархия, характерная для животных, заменялась тут всеобщим равенством и взаимоуважением.

Это способствовало большей биологической и социальной приспособленности родовых объединений человека по сравнению с популяциями, в которых продолжала существовать полигамия. Однако и это еще не все преимущества, приобретенные моногамной семьей для выполнения своих функций.

Главная функция моногамной семьи – это воспитание приспособленного потомства. В моногамной семье некоторых приматов и гоминид за развитием и воспитанием потомства следят оба супруга, а не один, как в полигамной. Джейн Гудолл в своей замечательной книге «В тени человека» приводит несколько примеров гибели детенышей шимпанзе, потерявших мать. Эти довольно уже взрослые и самостоятельно питающиеся отпрыски не смогли найти нужного психического контакта с другими членами стада обезьян. Гибель некоторых из них была предотвращена лишь потому, что их старшая сестра взяла обязанности воспитания младших сестер и братьев, заменив отсутствующую мать.

Воспитание в жизни многих видов приматов и человека играет исключительную приспособительную роль. Интересные эксперименты Харлоу и Суоми на обезьянах-резусах показали, что обезьянки, лишенные материнского воспитания и общения со сверстниками, утратили самые необходимые навыки. «Половое чувство, материнская любовь, умение общаться с соплеменниками не вырабатываются в условиях пустой проволочной клетки», – пишут они (Харлоу и др., 1975).

Оказывается, воспитание играет роль даже в реализации таких, казалось бы, врожденных инстинктов, как половой или материнский. «Такая обезьяна-мать, выросшая без матери, – пишут экспериментаторы, – и никогда прежде не знавшая ни материнской, ни какой-либо иной любви, и сама не испытывала любви к своим детям. Многие подобные матери-обезьяны не обращали на своих детенышей никакого внимания, но были и такие, которые обращались с ними необычайно жестоко – придавливали малыша лицом к полу, откусывали у него пальцы и кисти, а одна из них даже вложила голову младенца себе в рот и раскусила ее, как орех» (Харлоу и др., 1975).

Французский психолог Н. Бон (1981) показал, что эмоциональный контакт с матерью, который влияет на умственные способности ребенка, начинает проявляться уже с момента кормления его грудью.

Материнская любовь и воспитание, как показали эксперименты на животных и наблюдения над людьми, играет незаменимую роль в становлении ребенка, в его приспособлении к жизни в обществе. Упомянутые выше опыты и наблюдения Суоми и Харлоу свидетельствуют, что нормальное развитие обезьян происходит под воздействием последовательной смены пяти главных видов или «систем любви»: материнской, любви младенца к матери, любви к сверстникам, гетеросексуальной любви к особи противоположного пола и отцовской любви. Отцы в совместно проживающих семьях обезьян не позволяют обижать или покидать младенцев, охраняют группу от врагов. Они испытывают привязанность ко всем малышам группы, позволяют щипать себя, кусать и при этом не проявляют признаков агрессивности или недовольства. В семьях человека роль отцовской любви многократно возрастает, что связано с уникальной способностью человека приспосабливаться путем создания культуры. Отсутствие отцовской любви может привести к неспособности управлять собой, найти контакт со сверстниками, выйти замуж или жениться. Отцовская любовь отчасти «приглушает» чрезмерную любовь матери, которая, как правило, вредна для воспитания приспособленного ребенка. Примеры слепой материнской любви для потомков мы находим уже в семьях шимпанзе. Джейн Гудолл приводит факт, когда обезьяне Фло не удавалось отучить от груди пятилетнего сына: «С отчаянной решимостью требовал он молока и в случае отказа закатывал настоящую истерику: кричал, бросался на землю, размахивал руками и ногами, убегал в лес, так что материнское сердце в конце концов не выдерживало, Фло бежала за сыном, и, заключив его в свои объятия, позволяла пососать грудь. Когда Флинт стал постарше, он начал наскакивать на мать и даже кусать ее, если она отказывалась кормить его». Еще более поразительно, что этот великовозрастный младенец продолжал передвигаться на матери, хотя она была вновь беременна: «В конце беременности на Фло было жалко смотреть. Сухой сезон был в самом разгаре – стояла изнуряющая жара. Фло с огромным животом брела по горным тропам, сгибаясь под тяжестью подростка сына. Ростом он уже почти догнал мать, но все еще продолжал ездить на ней верхом, судорожно вцепившись в ее старое исхудавшее тело» (Гудолл, 1974). Это напоминает аналогичные ситуации в семьях человека, где любовь матери не знает границ, а влияние отца ничтожно.

Однако самое существенное влияние отцовской любви и воспитания оказывается на приспособление будущего человека к культуре. Как уже отмечалось, главной адаптацией человека, отличающей его от всех живущих на Земле видов, является способность накапливать и передавать трудовой и духовный опыт – культуру из поколения в поколение. Приспособленность человека к культуре вырабатывается с первых этапов становления личности. Влияние отца на приобретение трудовых навыков, выбор и приобретение профессии, на способность стать полноправным членом общества чрезвычайно существенно. Роль матери особенно сильна в первые годы жизни ребенка, такова биологическая закономерность. В дальнейшем, когда мать занята уходом за последующим потомством, старшие дети попадают под влияние и заботу отца. В этом плане моногамная семья несравненно селективно более выгодна, нежели полигамная, где отец не знает своего потомства и не интересуется им. С развитием культуры роль отца в семье возрастает, особенно в обществе, где женщина отстранена от производства. Мать, как правило, чаще замыкается на семью, тогда как интересы отца в большей мере направлены на общество. Для подрастающего ребен�