Гийом Фай

Автор сайта ВЕЛЕСОВА СЛОБОДА выражает огромную благодарность издательству «СЛАВА», переводчику Анатолию Михайловичу Иванову и главному редактору журнала АТЕНЕЙ Павлу Владимировичу Тулаеву за предоставленную книгу.

Гийом Фай. Всемирный переворот. Эссе о новом американском империализме. Пер. с франц.: А.М.Иванова, 1-е изд. СЛАВА!, Москва, 2005, 240 стр.

     ISBN 5-902825-02-4

            Авторские права защищены:

© Гийом Фай, автор основного текста, 2005

© Иванов Анатолий Михайлович, перевод и предисловие, 2005

© Тулаев Павел Владимирович, общая редакция и макет, 2005

© Издательский Центр "СЛАВА!", 2005

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ

НОВЫЕ АМЕРИКАНСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ

БИБЛИЯ И БИЗНЕС

МИЛИТАРИСТСКИЙ ВЫБОР

ПСЕВДО-ИМПЕРИЯ

ЕВПРОПА: АМЕРИКАНСКИЙ КОШМАР?

ИСЛАМИЗМ И АМЕРИКАНИЗМ

МАНИАКАЛЬНЫЙ АНТИАМЕРИКАНИЗМ

«НЕАМЕРИКАНИЗМ»

США: ВНУТРЕННИЕ УГРОЗЫ

ЕВРОПЕЙСКИЙ ОТВЕТ

КОНЕЦ АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Эта книга шокирует как атлантистов, так и антиамериканцев, потому что она сражается против вульгарных вариантов их идеологии. После краха СССР произошло качественное изменение природы традиционного американского империализма; он избрал путь самоубийственной необузданности, поставив своей целью завоевание мирового господства и воображая себя новой Римской империей. Автор задается вопросом, что лежит в основе этого тщеславного безумия: идеология «неоконсерваторов», финансовые интересы ВПК и нефтеполитиков, агрессивность израильского лобби, крайний национализм или что-то другое? Смертельная опасность, утверждает он, исходит не столько от Америки, мощь которой сильно преувеличена, сколько от тех, кто допускает и стимулирует наплыв инородных этносов в Европу.

Исходя из своей концепции «Евросибири» (этот термин автор использует во избежание путаницы с «евразийством»), Г. Фай обосновывает необходимость союза Европы и России. Он выдвигает идею Севера, т.е. объединения всех живущих на планете народов европейского происхождения, включая русских и белых американцев, в этнополитической, а не геополитической перспективе.

ОБ АВТОРЕ

Гийом Фай (Guillaume Faye) – современный мыслитель, ставший в последние два десятилетия одним из главных интеллектуальных лидеров революционно-консервативного движения в Европе.

Он гражданин Франции, родился в 1949 году в Ангулеме, имеет диплом парижского Института политических наук. Изучив философию, социальные науки и историю, работал в качестве  журналиста в "Фигаро Магазин", "Пари-Матч", VSD, других периодических изданиях. Он автор многих статей в "Элеман" и "Нувелль эколь" (о Хайдеггере, Парето, Шмитте), а также журнале "Жеостратежик" при Международном институте стратегических исследований. Зарабатывал в качестве конферансье, сотрудника радио, телевидения и рекламы.

Г.Фай автор нескольких книг по проблемам политологии и философии современности. Наиболее известные из них: "Система убийства народов" (1981), "Упадок Запада" (1984), "Новые идеологические ставки" (1985) и "Археофутуризм" (1998).

В них мыслитель провозглашает: возврат архаических ценностей; возрождение этнических и народных традиций; организацию культа и духовности с чётко оформленной иерархией; разделение ролей между полами; культ предков, обрядов и испытаний при посвящении; восстановление органических общин на уровнях от семейной сферы до народа; престиж военного класса; открытое и идеологически узаконенное неравенство общественного статуса; пропорциональность обязанностей правам.

В знаменитой публикации Гиома Фая  "Колонизация Европы. Правда  об иммиграции  и  исламе". (2000 г., 6-е издание) автор предлагает смелую ревизию умирающей современности, призывает к восстановлению суверенитета народов и к разработке "jus publicum europeum", по К.Шмитту.

В 2001 году Г.Фай опубликовал манифест за возрождение  континента «Почему мы сражаемся». Это образец последовательного диссидентства по отношению к догмам политкорректности. "Наши народы сталкиваются с самыми серьёзными угрозами за всю свою историю: демографический крах, колонизация в результате наплыва инородцев и мусульман, разложение европейских структур, подчинение американской гегемонии, забвение культурных корней и т.д."

Современные темы регулярно освещаются в небольшом по объему ежемесячном бюллетене Гийома Фая «Жэ ту компри» («Я всё понял»), имеющем подзаголовок «письма дезинтоксикации».

В прошлом году вышли две новые книги французского мыслителя: «Конвергенция катастроф» (2004) под псевдонимом Guillaum Corvus и «Мировой переворот. Эссе о новом американском империализме» (2004). Последняя книга подготовлена к изданию П.В. Тулаевым в русском переводе А.М.Иванова в рамках серии «Библиотека АТЕНЕЯ». Ее выход приурочен к визиту Гийома Фая в Россию. Информацию о встречах с автором книги см. на сайте: www.ateney.ru

«Гийом Фай был воистину мотором ГРЕСЕ, главной организации «новых правых» во Франции в начале 8О-х годов», - пишет Роберт Стойкерс в своей брошюре «Вклад Гийома Фая в движение «новых правых» и краткая история его устранения» (Эдисьон дю Клепсидр, 1996). Более того: «Фай один воплощал в себе настоящих новых правых». Сегодня, однако, сам Гийом Фай употребляет слова «новые правые» не иначе, как в кавычках. Кто же он такой? Какую идеологию представляет он сегодня? Знакомство с его биографией и его трудами показывает, что на разных этапах своей жизни он выражал разные точки зрения. Можно ли считать, что теперь у него окончательно сформировалась определенная система взглядов?

Гийом Фай родился в 1949 году в Ангулеме, во французской глубинке, куда сегодня в ужасе бегут жители столицы Франции, которая все больше превращается в арабско-негритянский город, как Москва — в кавказский. В своем интервью бельгийскому журналу «Антейос» (см. русский перевод в пятом номере журнала «Атеней»). Г. Фай говорит, что восхищение дикой природой, лесом, морем и горами, сделало его «язычником» в раннем детстве, когда он еще не понимал, что это такое.

Но Гийом Фай отнюдь не «человек из леса», это ученый, имеющий диплом парижского Института политических исследований, доктор политических наук. Он преподавал также психологию сексуальности на медицинском факультете Безансонского университета.

Свою борьбу на идейном фронте Г. Фай начал в 1971-73 годах в рамках «Кружка Вильфредо Парето». К сожалению, у нас мало известны как имя, так и работы этого учителя Муссолини, творца учения о циркуляции элит. Руководителями этого кружка были Жан-Ив Ле Галлу и Иван Бло, будущие депутаты Европейского парламента от партии Ле Пена. Любопытно, что эти два деятеля устроили первый раскол в ГРЕСЕ, стремясь сойти за «респектабельных» в отличие от «неофашиста» Алена де Бенуа (сегодня сам Бенуа тщетно стремится к тому же), а позже по той же причине поддержали раскольника Мегрэ против Ле Пена.

Г. Фай публиковался в 7О-х годах в журнале «Кайе дю Серкль Вильфредо Парето» и с самого начала был активным сотрудником печатных органов ГРЕСЕ, журналов «Элеман» и «Нувель Эколь». Свои статьи он посвящал тем идеологам, под влиянием которых формировались его взгляды: Парето, Карлу Шмитту, Хайдеггеру. Во время первого раскола «новых правых» в 1977-78 годах Г. Фай остался на стороне Алена де Бенуа.

Когда летом 1979 года «новые правые» попали под огонь прессы, Г. Фай начал непрерывный «тур де Франс» по всей стране. Повсюду стихийно возникали местные организации ГРЕСЕ, и пламенные выступления Фая сделали его кумиром молодых нонконформистов из числа французских правых. Как считает Р. Стойкерс, в 1979-1984 годах ГРЕСЕ достигла своего апогея, конечно, под руководством Алена де Бенуа, но, прежде всего, - благодаря харизме Гийома Фая.

В этот же период одна за другой выходит книги Фая: «Система убийства народов» (Париж, «Коперник», 1981), «Секс и идеология» (Париж, 1983), «Против экономизма» (Париж, 1983), «Упадок Запада» (Париж, «Лабиринт», 1984), «Новое общество потребления» (Париж, 1984), «Новые идеологические вызовы» (Париж, «Лабиринт», 1985), «Новые речи к европейской нации» (Париж, 1985).

Г. Фай видел тогда главную опасность в навязывании европейцам абстрактных или чужих норм. Противостоять этому может только народ, который живет своими ценностями. В те времена Г. Фай еще считал, что европейцы, которые хотят восстановить свою самобытность в противовес многорасовому обществу или западной цивилизации, должны быть солидарны с теми, кто сражается за свой «негритюд» или «арабизм» («Новые идеологические вызовы» цит. по немецкому сборнику «Мужество быть самобытным». Изд. Пьер Кребс, «Туле-Библиотек», 1988, с. 260). Теперь Г. Фай понял, что сражаться надо только за европейскую самобытность, а все прочие «самобытности» для нас не потенциальные союзники, в вполне конкретные враги.

Как отмечает Р. Стойкерс, «Фай создавал свои произведения в среде, которая не была его средой, которая не узнавала себя целиком — или совсем не узнавала — в том, что он писал». Расхождения становились все более явными, и в 1987 году Фай окончательно порвал с ГРЕСЕ.

Затем последовало долгое молчание. Фай отошел от общественной деятельности, занялся шоу-бизнесом, рекламой, выступал в качестве конферансье, работал на радио и телевидении. И вдруг он снова, как ракета, ворвался на арену идейной борьбы. В 1998 году в парижском издательстве «Энкр» вышла его книга «Археофутуризм», которая, согласно анкете журнала «Рефлешир эт Ажир», занимает теперь первое место в кругу чтения французской правой молодежи. Гийом Фай опередил даже ее главного кумира — Юлиуса Эволу.

Жильбер Сенсир, основатель международной ассоциации «Европейская синергия», приветствовал (в журнале «Мюнисьон», март 1999) возвращение Гийома Фан и писал: «Его цель — омолодить наше идейное течение, открыв перед ним пути, которые несколько лет назад невозможно было вообразить. Его главный тезис заключается в том, что современный мир движется к «конвергенции катастроф», к сотрясению цивилизации, и что законом мира, который наступит после хаоса, будет археофутуризм, взрывчатая смесь науки и техники и возврата к ценностям предков».

«Выводы Гийома Фан радикальны и провокационны. Он дает нашему духовному семейству, прежде всею, молодежи, оружие мятежа, освобождения и возрождения. Это не просто политически некорректная, а идеологически диссидентская книга, она открывает неисхоженные идеологические пути, способные объединить все составляющие нашего духовного семейства и нашей политической сферы во Франции и в Европе».

Согласно этой книге, «наши корни имеют будущее, если мы сумеем их видоизменить и спроецировать в будущее». И книга заканчивается научно-фантастической «хроникой археофутуристических времен», событий 2073 года в Евросибирской Федерации.

«Эго книга — шок, удар хлыста для критического ума — пишет Ж. Сенсир — манифест, который составит эпоху и который надо срочно прочесть. Автор формулирует в нем цели, восходящие по прямой линии к его единственному истинному учителю — Ницше».

«Археофутуризм» - критическая и самокритичная книга. Г. Фай пишет в ней, что «новые правые» с самого начала занимали двусмысленную позицию, что культ классических ультраправых, особенно немецких, сочетался у них с происламскими лозунгами. Второй главной ошибкой Г. Фай считает политизацию язычества, попытку сделать из него догму в противовес христианской догме. Ярый антикатолицизм сочетался с явной симпатией к исламу, что идеологически абсурдно, так как ислам это строгий теократический монотеизм, «религия пустыни» в сыром виде. Третьим недостатком был фольклорный характер неоязычества. Это снижало ценность европейской культуры.

Г. Фай отмечает, что в Италии, Германии, Бельгии, Франции, Хорватии, Испании, Англии, России, Португалии и других странах есть люди и журналы, движения и ассоциации со сходным мировоззрением, но его поражает, сколько в этой среде расколов и склок, как живуч сектантский дух. Поэтому он подчеркивает необходимость синергии.

Второй скандальной книгой Г. Фая стала «Колонизация Европы. Правда об иммиграции и исламе», которую издательство «Энкр» выпустило в 2000 году уже шестым изданием. Фай видит в этой колонизации главную угрозу европейской самобытности. За такое нарушение политкорректности и «разжигание межнациональной и межрелигиозной вражды» Фай подвергается травле в СМИ и судебным преследованиям. На него накладывают штрафы, его счета в банках арестованы.

Защита своей национальной самобытности это в наше время уже преступление, автоматически влекущее за собой обвинение в «разжигании». Но в книге «Почему мы сражаемся» (изд. Энкр, 2001) Г. Фай снова предупреждает: «Наши народы сталкиваются с самыми серьезными угрозами за всю свою историю: демографический крах, колонизация в результате наплыва инородцев и мусульман, разложение европейских структур, подчинение американской гегемонии, забвение культурных корней».

Аннотацию к своей новой книге «Всемирный переворот. Очерк о Новом Американском Империализме» (Энкр. 2004) Г. Фай написал сам. Он полагает, что эта книга шокирует как атлантистов, так и антиамериканцев, потому что она сражается против вульгарных вариантов их идеологии. По его мнению, после краха СССР произошло глубокое изменение природы традиционного американского империализма, и он избрал путь самоубийственной необузданности, поставив своей целью завоевание мирового господства и воображая себя новой Римской империей. Г. Фай задается вопросом, что лежит в основе этого тщеславного безумия: идеология «неоконсерваторов», финансовые интересы БПК и нефтеполитиков, агрессивность израильского лобби, крайний национализм или что-то другое? В своей книге он пытается ответить на эти вопросы. Он не верит, однако, что Новый Американский Империализм в его военных и технико-экономических формах представляет собой смертельную угрозу для Европы. Для него одним миром мазаны как атлантисты, так и люди с синдромом «маниакального и истеричного антиамериканизма», смешного и непродуктивного. В числе последних резкой критике подвергается А. де Бенуа, который остался на тех же позициях, на которых стоял сам Г. Фай в 8О-х годах, и проповедует союз с исламом и странами Третьего мира против Америки. Г. Фай критикует как американофилов, так и американофобов: и те, и другие, по его мнению, не знают реальную Америку. Смертельная опасность, утверждает он, исходит не от Америки, мощь которой сильно преувеличена, а от тех, кто допускает и стимулирует наплыв инородных этносов в Европу, хотя его поощряют и определенные круги в Вашингтоне: не на них лежит настоящая ответственность. Г. Фай пытается доказать, что США не главный враг, а противник, но эти его терминологические упражнения не очень убедительны.

Исходя из своей концепции «Евросибири». (точнее, это союз Европы и России; Г. Фай использует этот термин во избежание путаницы с пресловутым «евразийством»), Г. Фай выдвигает идею Севера, т.е. объединения всех живущих на планете народов европейского происхождения, включая русских и белых американцев, в этнополитической, а не геополитической перспективе. Он избегает слова «раса», поскольку оно на современном Западе считается неприличным, но совершенно ясно, что означает его «этнополитика»: это политика, основанная на осознании расового единства всех белых народов.

Г. Фай выпускает небольшую газету под названием «Жэ ту компри» («Я все понял»). Может быть, он понял и не все, но по уровню понимания он превосходит большинство как западных, так и российских идеологов.

ВВЕДЕНИЕ

Начну с резюме основных тезисов и аргументов, которые я развиваю в данном очерке.

На смену классическому американскому империализму после исчезновения СССР пришёл Новый Американский Империализм (или НАИ), гораздо более жестокий и прямой, чем старый, но также гораздо более неуклюжий, потому что он основан на переоценке силы.

Кампании в Сербии, Афганистане и в Ираке привели к усилению НАИ, цели которого были сформулированы ещё до терактов 11 сентября 2001 года. Его идеологами являются находящиеся ныне у власти неоконсерваторы, новый негласный союз между протестантами-фундаменталистами и сионистскими кругами, поддерживающими партию "Ликуд". Говоря это, я отношу себя ни к "анти-сионистам", ни тем паче к "сионистам" и не становлюсь ни на чью сторону в делах, которые мне чужды.

НАИ закрепляет за Америкой провозглашённое ею самой мессианское право устанавливать на Земле царство Добра – т.е. политическую и социальную модель США – и бороться со Злом. Основываясь на странной идеологии, которая представляет собой смесь методов Макиавелли и Бисмарка с теорией морального предназначения Америки, сочетает шмиттовскую доктрину силы как источника права с анти-шмиттовской доктриной о существовании единственного источника, имеющего по сути своей право на использование силы, а именно США, – это называется "односторонним подходом" – НАИ образует странную мешанину элементов философии Канта и Гегеля, даже несовместимых, остатков изоляционизма и необузданного стремления к вмешательству, экономического дирижизма в нео-кейнсианском духе, т.е. в направлении нео-автаркии, и продолжения во всём мире ультра-либеральной, крайне лицемерной политики.

***

Будучи новой и оригинальной глобальной доктриной, НАИ опирается на три центральные геостратегические оси: неравные двусторонние отношения, теорию ущербного суверенитета и снижение роли международного права и международных организаций.

Неравные двусторонние отношения сводятся, прежде всего, к тому, что миссия США ни в коей мере не заключается в создании "Всемирного государства", а принимает к сведению, что мир отныне делится на две части: США (с их вассалами из "новой Европы", Англией, Польшей, Италией, Испанией и т.д.) и "остальной мир". США отныне не лидер свободного мира, а правитель, "жандарм" всех стран и народов. США больше не считают себя главным Крестоносцем западной цивилизации, краеугольным камнем всемирного демократического и либерального государства (доктрина Картера), а в качестве единственной сверхдержавы присвоили себе право поддерживать мировой порядок, прежде всего, ради своей выгоды и автоматически – для блага других стран, более или менее коснеющих во тьме невежества. Европа рассматривается как "первая сфера" Империи – так Рим смотрел на своих ближайших союзников.

Таким образом, НАИ отвергает одновременно тезисы Сэмюэла Хантингтона о "столкновении цивилизаций" и тезисы Фрэнсиса Фукуямы о "конце истории" и всемирном ооновском государстве и не отдаёт предпочтения ни тем, ни другим.

Доктрина "ущербного суверенитета" предполагает, что если государство "ущербно", т.е. входит в "ось зла", оно становится преступным государством, и США – и только они – должны вмешаться в его дела, чтобы обеспечить безопасность самих себя и остального мира. Критериев определения "ущербности" суверенитета три: 1) Доказательства или просто подозрения, без доказательств, что данные государства подстрекают террористов или помогают им в организации терактов, 2) Обладание оружием массового уничтожения, 3) Политический режим, именуемый тираническим, опасным и т.д. Теоретически ни одна страна не защищена от риска попасть в чёрный список.

Третья доктрина – снижение роли международного права и международных организаций, не только ООН, само собой, но и НАТО, а это уже нечто новое. Идеологи НАИ принимают к сведению, что ООН мало эффективна (некогда это был голлистский тезис), что она не может поддерживать мир и международное право в конкретных случаях не работает. На смену этой несовершенной законности должна прийти эффективная законность, которую устанавливают США.

Таким образом, НАИ вылавливает своих концепции во всех реках: немного у Меттерниха (воспоминая о Киссинджере?), немного из доктрины Брежнева об "ограниченном суверенитете" и т.д. Но прежде всего следует отметить переход империализма из скрытой и косвенной в открытую и прямую форму. НАИ – это империализм без комплексов. Ужасы вьетнамской войны забыты.

***

Этот империализм без комплексов своими амбициями намного превосходит традиционный американский империализм, например, очень осторожный империализм Никсона. У него стало больше целей и средств.

Цели: война в Ираке показала, что речь идёт не только о том, чтобы обеспечить за собой нефтяные запасы, но и о превращении мусульманских стран Среднего Востока в "демократических вассалов" и, прежде всего, – о создании защитного вала вокруг еврейского государства, которое, на самом деле, находится в отчаянной ситуации и ещё не проиграло только благодаря цепкости, присущей еврейскому народу с незапамятных времён. Однако главная цель НАИ – нейтрализация рождения Европейской державы, оси Париж-Берлин-Москва, которую я называю Евросибирью, подлинного кошмара для американской талассократии. Очевидна и другая цель: нейтрализовать также усиление мощи Индии и Китая. НАИ сражается, таким образом, на всех фронтах.

Средства: они глобальны и НАИ разжигает костры из любых дров. Огромное усиление средств Пентагона и ВПК, экономическая и технологическая война не на жизнь, а на смерть против Европы, политика общего контроля над всемирными информационными сетями, стратегия ослабления и разделения Европейского союза, в частности, стимулирование массового присутствия Ислама в его среде (вхождение Турции, поддержка балканских мусульман, лозунги многорасовой Европы и т.д.) и превращение центрально-европейских стран бывшего советского блока в протектораты. Следует отметить, что НАИ никоим образом не намерен сражаться против Ислама и Третьего мира, а хочет превратить их в свои орудия против Европы, чтобы та потеряла свою самобытность.

Новый империализм использует также способ, до сих пор не применявшийся: прямое вмешательство, без дипломатических предосторожностей, во внутренние дела других, в частности, европейцев, в форме "дорожных карт", официальных пожеланий, наказов и открытых угроз. Мы видели, какое грубое давление оказывалось на будущие расширенные европейские учреждения. Протесты были столь робкими, что Вашингтон смело шёл по этому пути; его вассалы переоценивали его могущество, как и он сам.

***

Однако, у НАИ, несмотря на теоретический размах его целей и обилие средств, завидущие глаза, но не столь большой желудок. С ним Америка достигла видимого апогея своего могущества и вступила в период упадка. Она опьянена своей силой. НАИ контр-продуктивен: в недалёком будущем он вызовет усиление терроризма и антиамериканской ненависти во всём мире. Обезумевший шериф, как Джон Уэйн в фильме "Поезд даёт три гудка", не может установить "мир по-американски". Как показала война в Ираке, для того, чтобы победить небольшую обескровленную страну, первой мировой державе потребовалось мобилизовать более 50% своих военных средств, призвав на помощь британцев, и к тому же она завязла в послевоенной ситуации. Этот сигнал все услышали: Иран, Пакистан и другие средние державы не очень-то рискуют перед лицом этого бумажного тигра.

С другой стороны, американская воинственность побуждает ряд стран из осторожности обзавестись ядерным оружием. НАИ не учитывает также ни шаткость американской экономики, ни колоссальный дефицит её текущего торгового баланса. США, несмотря на развитость их технологии и большие резервы рабочей силы, живут в песочном замке спекулятивной экономики, "экономики казино", торговый дефицит которой превысил в 2003 году 500 миллиардов долларов. Это чудо можно сравнить с расцветом розы, который длится всего одно утро.

Не забудем о всё большей слабости сухопутных войск армии США, в которые приходится призывать всё больше наёмников из Латинской Америки, о демографическом упадке WASP (белых англо-саксов протестантов) в США; о временном характере НАИ, который зиждется на будущих победах неоконсерваторов на выборах; о ровном торговом, промышленном, военном, технологическом и демографическом усилении огромных китайского и индийского блоков; о первобытной силе исламского джихада, который после Европы сделал своей целью Америку и т.д.

Короче, новая американская мечта стать талассократическим Третьим Римом XXI века не имеет практически никаких шансов осуществиться.

***

Однако, "сопротивление" Новому Американскому Империализму со стороны оси Париж-Берлин-Москва, ставшее кое для кого "божественным сюрпризом", не заслуживает в настоящий момент никакого доверия. Французов и бельгийцев объединяет гуманитарная кантовская болтовня о законности. Правительства этих двух стран в своей оппозиции войне в Ираке гораздо больше руководствуются желанием не задеть огромные арабско-мусульманские общины, которые они у себя приютили, чем настоящей линией на европейское сопротивление НАИ. Немцы играют на пацифистской струне: этой кислой капустой кормит своих избирателей Социалистическая партия Германии. Что же касается России, то американцы хорошо знают, что она по сравнению с СССР представляет собой замок, лежащий в развалинах, и её реальная военно-экономическая мощь гораздо меньше мощи Китая.

Несмотря на его огромные слабости, для НАИ никогда не станет угрозой "Европа слов и конференций" и лирических проповедей господ Мишеля и Вильпена. Настоящая Европейская держава, в состав которой должна войти и наша сестра – Россия, может основываться только на действиях, а не на чувствах, на практике и усилиях, а не на теории и критике.

Ибо, строго говоря, ни к чему критиковать НАИ или теоретизировать о его злодействах, если нет конкретных средств (технологических, экономических, культурных, демографических и т.д.) ему противостоять. В этом смысле вышеупомянутая европейская ось – это благочестивое пожелание и тема для мировых СМИ. Необходимо перейти к делу, потому что История состоит на 99% из действий и лишь на 1% – из слов.

***

Параллельно этому Новому Американскому Империализму в Европе и, прежде всего, во Франции, развилось то, что я для удобства называю "маниакальным и истерическим антиамериканизмом" (МИАА) и критикую это явление. Оно характерно для самых разных кругов:  коммунистов, троцкистов, неоголлистов (не имеющих отношения к настоящим голлистам), прогрессивных христиан и, разумеется, мусульман, исламофилов, защитников иммиграции из стран Третьего мира, друзей палестинцев и т.д.

МИАА усиливает НАИ: маниакальный антиамериканизм даёт оправдание американскому империализму своим экстремизмом и своей бредятиной. Американские спецслужбы, возможно, его оплачивают, по крайней мере, манипулируют им, потому что им нужно создать вокруг антиамериканизма образ идеологии опасных безумцев. МИАА, и даже его правое крыло, не ставят своей целью защиту европейской самобытности, а в действительности содействует исламизации и колонизации Европы странами Третьего мира. И делается это во имя извращённого софизма, провозглашающего солидарность Ислама, Третьего мира и Европы против американского Большого Сатаны и сионистского маленького сатаны. МИАА при своём дуалистическом и бинарном видении мира не способен думать о Третьей силе и считать, что Европа не должна быть ни американским протекторатом, ни новой зоной завоевания для арабско-мусульманского мира. Особенно после войны в Ираке МИАА считает, что быть антиамериканцем значит быть исламофилом.

МИАА прибегает к демонизации, анафемам, отлучениям и оскорблениям точно так же, как это делают Ислам и американский мессианский империализм. Он живёт страстями и его сторонники напоминают батальоны европейских "антифашистов", которыми Советский Союз манипулировал с 30-х до 60-х годов.

Этими разгорячёнными умами, этими восторженными интеллектуалами, оторванными от реальности, манипулируют, возможно, не только американские спецслужбы, но также иммигрантские лобби и исламофилы. И в самом деле: одна из главных функций МИАА – называя США Сатаной, смертельной угрозой, заставить забыть об иммиграции и смириться с колонизацией и исламизацией Европы. И в этом плане НАИ и МИАА преследуют одну цель во имя разных проектов и объективно являются историческими союзниками в борьбе против Европы.

***

Как и в моих предыдущих работах, я повторю тезис: США – наш главный противник, но не основной враг. Я основываюсь на фактах, а не на иллюзиях и интеллектуальных спекуляциях. Основной враг – это массы колонизаторов, назвать которых по имени запрещают мне законы нашей оккупируемой страны, и их рьяные местные пособники.

НАИ имеет в Америке непримиримых врагов в лице белых националистов. Они считают, что Вашингтон поступил бы правильней, если бы занялся защитой границы с Мексикой от этнического вторжения и защитил США от иммиграции, а не играл в ковбоев в Месопотамии. Эти люди настроены проевропейски, они далеки от того, чтобы быть сионистами или антисионистами. Они думают, что НАИ защищает многорасовое и полицейское видение мира (по Оруэллу). Наконец, они провозглашают тезис, который я разовью в конце данного очерка. Это лозунг всемирного, межконтинентального союза всех народов европейского происхождения.

А. Новая авантюристическая стратегия американского империализма.

Мы употребляем здесь термин "империализм" не в уничижительном смысле, а как описательный.

Новая американская концепция войны предполагает наличие международной полиции, которую США направляют против государств с "ущербным суверенитетом". Термин "война" изгнан из словаря. Новая американская администрация неоконов (игра слов: в такой усечённой форме "неоконсерваторы" звучат по-французски как "неодураки". – Прим. пер.) пытается уничтожить понятие национального суверенитета государств в том виде, в каком оно применялось на практике на протяжении двух веков.

Ричард Хаас, начальник отдела политического планирования при Государственном департаменте, выработал в январе 2003 года эту концепцию "ущербного (с точки зрения их международной ответственности) суверенитета" режимов: 1) которые поддерживают террористические движения; 2) которые имеют или пытаются создать атомное, бактериологическое и химическое оружие массового уничтожения; 3) которые нарушают "права человека". Если эти три факта удостоверены, государства, о которых идёт речь, теряют право на суверенитет и могут быть на законных основаниях атакованы "коалицией" под американским, разумеется, руководством. Эти государства объявляются зонами, где международное право не действует. Отвергается вся Хартия ООН, её пункты о национальном суверенитете и о разрешении военных акций только в случае законной обороны перед лицом агрессии. Любое государство может быть превентивно атаковано, как сегодня Ирак, если США подозревают его в трёх вышеупомянутых прегрешениях.

Документ под названием "Стратегия национальной безопасности", опубликованный Белым домом в октябре 2002 года, основан на теории Хааса. Речь не идёт больше, как во времена холодной войны, об окружении и удушении (теория сдерживания Мак-Намары) стран, представляющих угрозу, а о нападении на них с целью их превентивной нейтрализации. Разумеется, главным критерием является угроза американским интересам, так как американские интересы соответствуют интересам всего мира…

"Преступные государства" ставятся на одну доску с террористическими сетями и криминальными организациями. Согласно этой революционной американской доктрине, с учётом глобализации, моментальности связи, новой техники гига-терроризма, необходимость быстрого нанесения превентивного удара отменяет правила объявления войны и уважения суверенитета. В чёрный список "Оси зла" попали ещё две страны: Йемен, рассадник "Аль-Каиды", и Нигерия, где исламисты могут захватить огромные нефтяные ресурсы. Геополитик Гийом Даскье даёт такой комментарий в журнале "Минотавр" (весна 2002): "Исходя от одной страны (США), обладательницы мощного суверенитета, эти внезапные изменения нарушают международное право и отношения между государствами, внося в них неравенство между теми, кто может вести глобальные полицейские операции, и всеми прочими".

***

В действительности эта "новая" американская империалистическая стратегия совершенно археофутуристическая. Это революционный возврат к концепциям, которые господствовали в древности и до конца Первой мировой войны. Для нео-консерваторов американская территория – это нечто вроде укреплённого средневекового замка, откуда Сеньор посылает свою "священную жандармерию" для поддержания порядка среди вассалов. США отменили правила, которые они же сами установили в 1919 году, создав Лигу наций, и вернулись к европейским концепциям, в то время как европейцы во главе с французами и немцами принимают юридическую концепцию "войны, узаконенной как сугубо оборонительная".

Американцы вернулись к доброму старому принципу превентивной войны, который более пяти веков применяли римляне против варваров, угрожавших их границам, Людовик XIV против маленькой, но свободной и потому опасной Голландии, Наполеон, хотевший "освободить" от опасных тиранов порабощённые народы Германии и Италии, Австро-Венгерская империя, желавшая нейтрализовать Сербию. Таким примерам несть числа. Этой доктрины, кстати, более или менее придерживается Франция с её дорогой сердцу Бернара Кушнера концепцией "гуманитарного вмешательства". Правда, в соответствии с французским духом, на это предварительно нужно получить мандат ООН.

Проблема в том, что Америка, несмотря на свою внешнюю мощь, это не Римская империя и не наполеоновская Франция в плане соотношения сил с другими народами. Управляемые в настоящее время командой неоконсерваторов, способности которых к стратегическому программированию столь же ограничены, как политическая культура и разум президента Буша, США опьянены своим показным могуществом. Совершенство их техники, которую они глупо обожают, это не чудесная микстура, дающая власть над миром, перед лицом архаических и вечных форм войны. Их трудности в Ираке, их геополитическая неудача в Афганистане, их беспорядочное бегство из Сомали, поражение, нанесённое им в ходе затяжной войны Зиапом во Вьетнаме – а мы об этом помним – показали всему миру, что у них нет человеческого материала для их новой военной империалистической доктрины. Они просто не могут умиротворить контролируемые территории с помощью сухопутных войск. Их ударная сила и технологическое превосходство – необходимые факторы.

Эта доктрина под прикрытием "превентивной международной полиции" отнюдь не имеет целью создание всемирного правового сверх-государства, где американский контроль будет обеспечивать безопасность и соблюдение прав человека. Всё очень прозаично: цинично создаётся Империя в классическом, римском смысле слова, с союзными и подчинёнными народами (благодаря концепции "коалиции"), играющими вспомогательную роль.

Здесь возникают две трудности: 1) Помощники США, кроме Англии, в военном отношении – микроскопические величины, особенно Польша и Испания, на армии которых положиться нельзя. 2) США неспособны в военном плане состязаться с державой средней руки. Напасть на страну с "ущербным суверенитетом", входящую в Ось Зла, они могут лишь в том случае, если речь идёт о маленьком беззащитном государстве. США никогда не осмелятся напасть, например, на Пакистан, Иран или даже Сирию. Зато не исключено вторжение на Кубу. Эти экстравагантные притязания неоконсерваторов (которые резко отвергают настоящие и серьёзные американские националисты) бросают тень на дипломатию США.

***

Иначе говоря, новая доктрина американского империализма интеллектуально соблазнительно, искусно составлена, приспособлена к условиям современного мира. Однако лишь интеллектуально и теоретически, но не на практике. Новые руководители США заново открывают старые имперские доктрины реализма силы старой Европы. Они снова открывают их наивно, как большие дети, каковыми они и являются, но по сути их не понимают. Выходцы из протестантских библейских сект, неоконсерваторы не обладают ни историческим разумом, ни стратегической проницательностью того самого еврейского народа, которым они так восхищаются, который хотят всеми силами защитить и мессианскими наследниками которого считают самих себя.

Нынешние руководители США (не следует путать их с другими американскими элитами) совершают страшную ошибку, переоценивая свои силы и недооценивая крайнюю враждебность к Америке, которую они возбуждают во всём мире, не только в мусульманских странах. Новая американская воля – всего лишь слабые поползновения державы, переживающей упадок.

***

США не смогут воплотить в жизнь свою мечту стать новой Римской империей в качестве мирового жандарма под прикрытием рассуждений о морали и "антитерроризма". За ними внимательно следит Китай, следим и мы, европейцы. Война против Ирака – это своего рода театр трюков, последнее проявление псевдо-могущества американцев, которые мобилизовали более половины своих вооружённых сил, но так и не смогли решить проблему, а лишь усугубили её, что позволило ряду стратегов задаться вопросом: А не рухнет ли великая ядерная держава Америка в случае настоящей войны?

Ошибка европейцев в том, что они считают США "сверхдержавой". Эту концепцию придумала французская дипломатия, руководствуясь глупым антиамериканизмом. Америка слаба, прежде всего, в военном отношении. Её могущество – лишь видимость. Она напоминает Римскую империю IV века.

Б. Односторонний подход или неравные двусторонние отношения.

Роберт Каган, политик макиавеллиевского толка и теоретик НАИ, оправдывает этот последний бессилием ООН, неспособной поддерживать порядок в мире с помощью своей утопии о "международном согласии". Буш следовал этой линии, выразив пожелание, чтобы Ираком после войны временно управляли США, а не ООН. В своём очерке "Сила и слабость" Каган издевается над наивными людьми, которые верят, будто закон и порядок должны поддерживаться не правосудием более сильного, а слабыми с их представлениями о законности. Для него это, наоборот, означает путь к анархии и беззаконию. Он приводит в пример фильм "Поезд даёт три гудка", в котором трусливые горожане, чтобы не злить бандитов, взявших город под свой контроль, заставляют уехать смелого борца за справедливость.

Новый империализм, по американской традиции, одновременно очень прагматичен и склонен к морализаторству: только США имеют силу, чтобы заставить уважать Добро (демократию и свободу), потому что они, по сути, Сила Добра на Земле (или "Судьба в земном воплощении", благоволящая к США, поскольку они находятся под покровительством Бога). Гэри Шмидт, директор Проекта для Нового американского века (именно так он и называется!), института стратегических исследований, объясняет в "Лос Анджелес Таймс" от 8 апреля 2003 г., что "если США не осмелятся действовать, то ни у одной другой страны нет ни политической воли, ни военных средств, чтобы покончить со злодеями в мире". Томас Донелли, эксперт Американского института предпринимательства, указывает: "Необходимо коренным образом преобразовать международные организации, как ООН, так и НАТО, чтобы установить связь между международным правом и его эффективным применением". Иначе говоря, США должны быть вооружённой рукой ООН, управляемой ими же; международное право, чтобы оно применялось, должно получить санкцию от США, которые, как единственная сверхдержава, должны быть единственной страной, обладающей правом "вето" в Совете Безопасности, и принимать решения, даже если большинство против них.

Этот максимализм выражен ещё сильней у Ричарда Перла, бывшего советника американского министра обороны Дональда Рамсфелда. Перл вынужден был подать в отставку в апреле 2003 года, потому что оказался замешанным в дело о финансовой коррупции в военной промышленности. Он был в числе тех, кто больше всех повлиял на развязывание войны в Ираке. По его мнению, баланс ООН в сфере безопасности "просто отвратителен". Он перечисляет: США, а не ООН, освободили Восточную Европу и вызвали распад СССР; ещё в 1951 году они заставили коммунизм отступить к Южной Корее. Израиль, а не "голубые каски" отразили нападения арабов в 1967 и 1973 годах. Англия одна, без помощи ООН, отвоевала Мальвины. Но в качестве аргументов приводятся совершенно особые случаи, так как ООН, в силу своей Хартии, не может вмешиваться, когда государство защищается от прямой агрессии на своей территории, как и было с Южной Кореей, Израилем и Англией. Для ястребов "многополярная система" Жака Ширака ложна, утопична, бессильна, защищает тиранов и выражает лишь французскую наглость и желание сохранить своё место в Совете Безопасности, чтобы вставлять палки в колёса американским борцам за справедливость. И, наконец (и этот аргумент следует признать в какой-то мере убедительным), есть ли у Франции, России, Германии, Китая средства и воля, необходимые для свержения деспотических режимов? Проявили ли себя хоть где-нибудь и когда-нибудь эффективно "голубые каски" и войска ООН пресловутого "международного сообщества" после 1945 года?

***

Другой идеолог ястребов, Уильям Уолфорт, выступает против франко-русского многополярного видения мира: "Это противоположность однополярности, лучшей гарантии мира и безопасности. Самой большой опасностью было бы отступление Америки… Благодаря своей мощи США более свободно, чем другие страны, могут игнорировать международную систему. Но, поскольку сама эта система построена вокруг американской мощи, просьбы о вмешательстве США постоянны. И чем чаще Вашингтон будет эффективно отвечать на эти просьбы, тем более прочной и мирной будет международная система" ("Фигаро" от 10 апреля 2003). Таким образом, подтверждается идеология неоконов: система коллективной безопасности должна совпадать с волей США, потому что только они обладают мощью и являются единственным гарантом Добра. Мы видим перед собой странный гибрид библейского всемирного мессианизма и политики силы, ангельского облика и грубого реализма.

***

Теоретиком этого мессианизма является бывший директор ЦРУ при Клинтоне, позже примкнувший к Бушу, Джеймс Вулси, который прекрасно соответствует образу Дяди Сэма с Библией в одной руке и кольтом в другой. Тем, кто хотел бы возразить, что этот односторонний подход борцов за справедливость может плохо кончиться, что американцы не всегда вдохновляются непременно благочестивыми и святыми чувствами, что ущерб от их военных ударов очень велик, что в игру часто вступают грязные экономические интересы и, наконец, что НАИ можно вывести из археоимпериализма в стиле Цезаря, Чингис-хана или Тамерлана. Вулси даст ответ, приводящий в замешательство. Он будет точно таким же, как оправдание мусульманами джихада.

Он объяснит без тени улыбки, что "Бог хранит Америку", что она пользуется "дарами Божьими", потому что метафизически "Америка руководствуется только благими намерениями". Американские пуритане (из ЦРУ) просто взяли на вооружение немецкий лозунг "С нами Бог!" Считая свою страну "истинным Израилем", они подчиняют свою внешнюю политику теократическим обоснованием, точно так же, как Ислам. Поэтому не следует удивляться (а наивные неоконсерваторы удивляются), что американская политика на Ближнем Востоке воспринимается мусульманами как религиозная война.

Однако теологический провиденциализм, который видит в Америке орудие Бога, знает ответы на все возражения. Почему американская внешняя политика часто поддерживает или устанавливает тиранические режимы, свергая другие такие же? Не является ли американский морализм маской, скрывающей империалистические интересы? Ничего подобного, отвечает неоконсервативный публицист Майкл Ледин в "Нью-Йорк Таймс" от 7 апреля 2003 г. "Америка всегда была самым ненадёжным союзником для диктаторов". США, заверяет он, имели дело с тиранами, либо приводя их к власти, либо предоставляя им свободу действий (включая Саддама Хуссейна), от Сталина до Франко, от Пиночета до руководителей современных мусульманских стран и различных военных диктатур, азиатских и южноамериканских, более или менее деспотических, руководствуясь временными тактическими соображениями, а не интересами. Однако при первой возможности отважные США восстанавливали Добро, свободу и демократию. Ледин заключает: "Всегда мы возвращались на путь борьбы за свободу. Ирак – самое последнее доказательство". Как трогательно! Задаёшь себе вопрос, лицемерны или искренни подобные рассуждения? Хуже всего, что они часто искренни.

***

А поскольку "божественное благословение" всегда довлеет над американской внешней политикой, когда американская авиация бомбит и убивает гражданское население, совершает ужасные массовые убийства, как во время Второй мировой войны, речь идёт либо об "ошибках", либо о "необходимых грехах". Цель оправдывает средства, точно так же, как для Ленина: конечная победа Добра делает простительным зло, которое временно приходилось творить. Зло по самой своей субстанции не может быть американским. Американский божий меч, когда он разит, убивает ради спасения Человечества. В этом смысле американская внешняя политика вдохновляется принципами, сходными с теми, которыми оправдывают свои действия Ислам и коммунизм и – не будем никогда об этом забывать – оправдывали их французские революционеры во время войны в Вандее.

С другой стороны, эта новая односторонняя доктрина выглядит противоположной многополярному видению мира Францией и Россией, а также стремлению ООН создать Всемирное правовое государство на основе утопий Канта. Однако США не отказываются от идеи Всемирного государства. Они хотят, чтобы такое государство было создано, но без них, и подчинено их воле. Американская цель – создать следующую ситуацию: они, единственная совершенно независимая и всемогущая (как Бог) держава, а под ними – послушный "остальной мир", агломерат стран-членов ООН. Такая ситуация заслуживает названия не одностороннего подхода, а неравных двусторонних отношений.

Последний вариант – это римская имперская доктрина в новой формулировке, но распространённая на весь мир. Всемирная империя будет состоять из Нового Рима (США), протектора и сюзерена всех вассальных стран, которые никогда, никоим образом не смогут сравняться по могуществу с Центром и оспаривать законность его роли "всемирного кормчего".

***

Проблема этого нового мирового порядка заключается в том, что он неосуществим. НАИ драматически переоценивает свои возможности, не учитывая демографические и экономические данные. Вес Америки в мире не перестаёт уменьшаться, медленно, но верно вот уже 30 лет. Другое действующее лицо, которое недооценивают: Китай, по всей вероятности, к 2020 году станет сверхдержавой, по меньшей мере, равной США, что вернёт нас к временам холодной войны (1945-1991).

В действительности американский односторонний подход (или принцип неравных двусторонних отношений) столь же утопичен, как и французский тезис о многополярном мире, в котором царит законность, поддерживаемая ООН. Правильней было бы найти третий путь. За основу при этом можно взять только теорию Меттерниха о согласии держав (1815), которая зиждется на трёх парадигмах: 1) Мир – это джунгли и всегда останется джунглями, где право всегда основывается на силе, но надо хотя бы дисциплинировать эти джунгли; 2) Ни одна держава не может достичь абсолютного господства, что доказывает трагический конец наполеоновской эпопеи; 3) Политика международной безопасности может основываться только на союзах, всегда временных, в которых существует баланс сил.

Итак, катастрофической американской внешней политике надо противопоставлять не моральные аргументы, не неокантианский культ законности на франко-бельгийский или немецкий манер, не гимны во славу ООН (которая была и всегда будет сборищем трюкачей, которое осуждал де Голль, а сегодня его слова повторяют американцы!) и не антиамериканские уличные шествия. Американской гегемонии может противостоять только конкретный экономический и военный противовес. Индия и Китай втихомолку занимаются его созданием. Мы ждём, что за речами об оси Париж-Берлин-Москва последует её материализация. Следует отметить, что генеральными секретарями ООН всегда выбирают представителей малых стран, не имеющих международного веса, притом людей бесцветных. Зададим вопрос: почему Кофи Аннан, который смело пытался противостоять американским силовым акциям, не имел средств реализации своей власти?

Противовесом американскому одностороннему подходу будут не гневные антиамериканские проклятия, не идеалистические и пацифистские проклятия, а военные бюджеты, повышение технико-экономической эффективности, но прежде всего – поиск европейцами конкретной силы, первым шагом которой будет освобождение нашего континента от наплыва из стран Ислама и Третьего мира. Это мне кажется более серьёзной опасностью, нежели американская жестикуляция.

В. США берут на вооружение советскую доктрину "ограниченного суверенитета".

Американский гнев против Франции в связи с её оппозицией войне в Ираке высветил тот факт, который до сих пор скрывался, и не укладывается в рамки "одностороннего подхода": США (точнее, администрация неоконов) отныне считают, что остальной мир имеет право лишь на ограниченную независимость относительно их воли и интересов. Это вполне искреннее и наивное, почти религиозное чувство. США считают себя "страной-руководителем", приказы которой выше всех международных организаций и которая может нарушать международное право и даже договоры, подписанные самими США.

Майкл Ледин, идеолог "нового мирового порядка" Буша-старшего, считает, что, выступив против одностороннего нападения на Ирак, "Франция превратилась в стратегического врага США" и в качестве такового заслуживает "наказания".Иными словами, противиться американскому решению, даже незаконному, противиться американской воле, значит, становиться стратегическим врагом США, а это незаконно. Нет законности вообще – есть только американская законность.

Джеймс Вулси, бывший директор ЦРУ, спокойно заверяет: "Мы упрекаем Францию не в том, что она воспользовалась своим правом на свободное выражение своего мнения, а в том, что она зашла слишком далеко: она организовала коалицию против Америки". Интересные рассуждения: итак, свобода выражения мнений и действий других стран ограничена, и эта граница – запрет говорить "нет" Америке. Можно остаться нейтральным, воздержаться, но не более того. Кроме того, Франция допустила "дерзость" по отношению к "крестному отцу" и должна заплатить за эту бестактность. Французское вето "это неуважение к памяти американских солдат, павших во Франции в 1944 году, и их тела следует вывезти в США", – предлагает Джинни Браун-Уэйт, республиканка, член Палаты представителей от штата Флорида. "Союзники", таким образом, должны относиться к Америке, родине Добра, с почтением этического, почти религиозного характера. Каждая непочтительная страна совершает святотатство. Подлежат наказанию, таким образом, не только "преступные государства" Оси Зла, подозреваемые в террористических или военных антиамериканских намерениях, но и все те, кто противится американским действиям. США, таким образом, распространяют своё право на законную оборону на все страны, которые осмеливаются им сопротивляться. Защищаться от американского нападения значит совершать акт агрессии.

НАИ не допускает ни малейшей критики, никаких вето со стороны своих союзников, прежде всего, французов. Союзники – на самом деле, вассалы – не могут иметь собственные интересы, не имеют права сдерживать американскую необузданность, как показал иракский кризис. "Тот, кто не полностью, безоговорочно, со мной, тот полностью против меня", таков новый безумный лозунг. Предполагается, что интересы "союзников" целиком совпадают с интересами сюзерена. Малейшая критика считается агрессией.

Эта линия НАИ, администрации Буша, вероятно, самая некомпетентная линия внешней политики США, считает, что "бунт" (на самом деле очень ограниченный и осторожный) Франции и Германии против воинственности Вашингтона следует рассматривать как агрессию, как "оскорбление величия" американской империи. Эту невероятную нетерпимость, эту обострённую обидчивость Эмманюэль Тодд справедливо называет в своей книге "После Империи" (изд. Галлимар) "признаком распада американской системы", по крайней мере, в том виде, в каком она существует в наши дни. Филипп де Сен-Робер в том же духе отмечает: "Американская агрессия (против Ирака), далеко не будучи признаком уверенной в себе силы, указывает, наоборот, на необходимость убежать от глубокого внутреннего кризиса по пути внешних авантюр" ("Фигаро" от 16 апреля 2003 г.).

***

Гельмут Зонненфельдт, патрон Брукингского института, бывший советник Киссинджера и сторонник "мягкого" владычества, перешедший на позиции прямого империализма протестантских фундаменталистов, неоконов из команды Буша, докатился до того, что считает простой факт "желания создать противовес американской мощи" в виде будущей расширенной Европы согласно французскому плану актом недопустимой враждебности. Как видим, США считают свой нынешний статус "единственной сверхдержавы" окончательным и основой бушевского Нового мирового порядка, а все противники этой формулы – возмутители спокойствия, наказание которых вполне законно.

Воля Империи Добра выше международного права, а ООН и Совет Безопасности должны превратиться в простые конторы для регистрации американских пожеланий. Для Зонненфельдта работа Совета Безопасности в нынешнем виде недопустима, "так как благодаря праву вето Париж находится на равных с Вашингтоном". Он уточняет, подтверждая желание США законно стать единственной независимой мировой державой и управлять всеми прочими: "Если Совет Безопасности будет саботировать все американские инициативы, он превратится в пустую скорлупу, и США будут искать иные пути".

***

Необычно то, что эта новая американская доктрина полностью отказывается от старого вильсоновского видения мира, в котором правят мораль и закон, а политика силы и воинственность европейских стран того времени осуждались. Она снова берёт на вооружение, не стесняясь в словах, но с неуклюжими моральными оправданиями, европейские (прежде всего, немецкие) националистические принципы, согласно которым "сила выше права", и циничный реализм школы Макиавелли. Несмотря на свой морализм и мессионизм, НАИ снова открыл для себя, что сила и только сила – закон Истории, что бесплотные принципы ничего не значат, если они основаны на "чистом праве", фиктивном оружии слабых и бессильных. НАИ принимает во внимание также государственные соображения в европейском смысле XIX века. Путь к этому открыл Генри Киссинджер, ученик Меттерниха.

Разумеется, поступая так, НАИ отходит от христианских принципов, на которых была основана Америка. Но разве лицемерие не участь любой преходящей власти? Европейские христианские государства и короли со Средних веков до XIX века никогда не придерживались евангельских принципов.

Эта радикально новая позиция, в явно имперском идеологическом одеянии, порывает с кантовским "чистым правом", рассчитанным на ангелов. Это своего рода синкретизм античных и средневековых, а позже бисмарковских теорий, "права сильного" и протестантского мессианизма "посланцев Бога", каковыми считают себя неоконы во главе с Безумным Бушем. "Американский мир" подчёркивает своё сходство с римским и британским миром, но походит в своих проектах, сам того не желая, также на советский и исламский мир.

Томас Донелли, один из самых влиятельных теоретиков американского неоконсерватизма, которого цитирует "Фигаро" от 28 марта 2003 г., пишет в своей статье под названием "Американский мир": "Париж воображает, будто "мягкая власть" средней державы, осуществляемая через ООН, равноценна "твёрдой власти", которую гарантируют только экономическое богатство и военная сила".

Его теория сводится к тому, что американская политика железной руки по отношению к Франции приведёт к поражению последней, потому что она не обладает необходимой военной и финансово-экономической мощью, а только "моральной силой" в сочетании с идеей "права". Вспоминается вопрос Сталина: "Папа? А сколько у него дивизий?" Донелли подтверждает, что США отныне имеют право диктовать международные законы, потому что они – самые сильные: в новой, реорганизованной ООН "должна быть установлена связь между правом писать международные законы и ответственностью за их применение".

***

Теории Донелли по-своему симпатичны. Их заслуга в том, что они ставят реализм на место ангельского пацифизма. Однако (как отмечают американские националисты-изоляционисты, в частности, Патрик Бьюкенен) в этом опьянении силой нынешних американских руководителей есть что-то инфантильное. Это верно, что сила выше права, но надо, чтобы к ней ещё добавлялась хитрость и чтобы сила была реальной. У Америки нет ни хитрости, ни настоящей мощи, она только воображает, будто обладает ею. Америка мнит себя сверхдержавой, но не является таковой.

Мобилизация половины американского военного арсенала для того, чтобы задавить маленький Ирак – да ещё с непременной помощью британцев – показывает слабость США и их неспособность управлять этой оккупированной страной. Тот факт, что новая администрация США вынуждена прибегать к инструкциям, выговорам и прямым угрозам в адрес любой страны, противящейся американской гегемонии, это признак падения авторитета США. Авторитет отдельной личности, империи или нации не устанавливается декретами, он возникает естественно.

Новая американская стратегия напоминает поведение ребёнка, которому настолько надоели его игрушки, что он от них взбесился. США рискуют тем, что перед Судом Истории они будут сочтены неудавшейся, эфемерной Империей, нынешнее опьянение которой своей собственной силой – начало её упадка.

Г. Лживая концепция "превентивной войны".

Одним из самых умных и сильных критиков НАИ является Артур Дж.Р.Шлесинджер, бывший советник Кеннеди. В своих мемуарах "Жизнь в XX веке", а также в многочисленных статьях, опубликованных в американской прессе, он клеймит в завуалированной форме то, что он называет "доктриной Буша", т.е. доктрину неоконсерваторов. Он осуждает её воинственность, её грубый, контр-продуктивный империализм, вредный для самой Америки.

Его тезисы таковы: во время холодной войны США, действуя осторожно, использовали против коммунизма стратегию "сдерживания" и расшатывания. Буш всё перевернул, взяв на вооружение опасную и глупую доктрину "опережающей самозащиты" (эвфемизм, употребляемый вместо слов "превентивная война") для оправдания войны в Ираке. Эта доктрина разрешает американцам первыми нападать на тех, кто якобы угрожает США, Добру и мировой демократии.

Шлесинджер напоминает, что в 1848 году Авраам Линкольн осудил "превентивную войну" во имя американских демократических принципов. В ту эпоху речь шла о вторжении в Канаду, британскую колонию, которую подозревали в том, что она является очагом возможной агрессии против США. Войну – пояснял Линкольн – можно вести только против реального вторжения на национальную территорию, а не против предполагаемой угрозы. Шлесинджер обвиняет также Буша в том, что он грубо нарушил принцип Линкольна, согласно которому не один президент имеет право объявлять войну.

Но Шлесинджер изображает наивность: США всегда практиковали "превентивные войны" под сомнительными предлогами морального характера или самозащиты, когда настоящими целями были устранение экономических соперников или захват богатств.

Выдумка об оружии массового уничтожения, якобы угрожающем Америке и миру во всём мире, – из того же разряда, что и провокации с потоплением "Лузитании" и атакой на Перл Харбор, которые использовались в качестве предлогов для вступления в две мировые войны, или морской инцидент в Тонкинском заливе, ставший поводом для развязывания войны во Вьетнаме. Единственное отличие заключается в том, что сегодня НАИ использует обманные методы, явную ложь, плохо подготовленные предлоги – всё на умственном уровне президента Дж.У.Буша и его команды подстрекателей.

***

Однако, я не хотел бы, чтобы меня отнесли к категории тех прекраснодушных людей, которые осуждают превентивные войны из уважения к ООН и международному праву. Если бы государство, находящееся под угрозой, отдавало свою судьбу в руки ООН и ожидало её разрешения на самооборону, оно столкнулось бы с серьёзными трудностями.

Главный вопрос в том, что превентивная война или предупредительные удары вполне оправданы, когда угроза для государства объективна (пример – бомбёжка ядерного реактора Осирак, поставленного Францией Ираку, израильской авиацией в 1982 году), и было бы совершенно наивно ставить такие решения в зависимость от т.н. "мирового сообщества", но то, как эту концепцию использует НАИ, придавая ей лживое, расширенное толкование, объективно ставит под угрозу мир во всём мире, ни в малейшей мере не защищая США от настоящих угроз.

Если бы я был настоящим американским националистом, меня шокировали бы огромные суммы, истраченные на псевдо-превентивные военные авантюры на Среднем Востоке, одна из целей которых – обогащение военно-промышленного и нефтяного комплекса, связанного с правящей олигархией, в ущерб американским гражданам. Я потребовал бы вместо этого в качестве меры превентивной войны резкого сокращения путём депортации 8-миллионной мусульманской общины выходцев со Среднего Востока и из Азии, устроившихся в США, этого настоящего питомника террористов. Мне кажется, это более реальная угроза, чем "оружие массового уничтожения" в той или иной стране.

***

Кстати, чтобы показать грубость и лживость версии об "оружии массового уничтожения" в качестве предлога для вторжения в Ирак, достаточно отметить, что, если бы какая-нибудь страна обладала таким оружием, могущим угрожать безопасности США и мира, война и оккупация были бы не нужны – хватило бы ударов авиации или ракетных ударов по определённым военным целям, которые прекрасно могут обнаруживать современные американские средства прослушивания и наблюдения.

Д. Девиз НАИ: "Всё дозволено".

НАИ действует, руководствуясь девизом: "Теперь всё дозволено". "После падения СССР у нас нет больше серьёзных соперников". Осторожность времён американо-советского кондоминиума исчезла. Это большая ошибка, так как любое господство (по Аристотелю) должно быть основано на осторожности. Теперь ей на смену пришла необузданность. Вашингтонская верхушка после 11 сентября 2001 года попыталась совершить всемирный государственный переворот (эту формулу подсказал мне Джек Маршал).

Всё дозволено, всё: нарушение ради собственной выгоды правил Всемирной торговой организации (ВТО), самими американцами и установленных; загрязнение окружающей среды вразрез с Киотским протоколом; продолжение под сурдинку собственных ядерных испытаний и осуждение французских; инструкции Европейскому Союзу, чтобы его организация соответствовала американским пожеланиям; "наказание" в одностороннем порядке стран, которые критикуют американскую внешнюю политику или пытаются ей мешать; ведение войны там, где хотят американцы, и против тех стран, которые они объявляют "дьявольскими", без санкции ООН; объявление американских военных неподсудными для Международного суда; применение снарядов с обеднённым ураном, уровень ионизирующей радиации которых весьма значителен; хранение ядовитых отходов (включая канцерогенные) во всём мире при соучастии купленных европейских правительств; развёртывание широкомасштабного электронного шпионажа, прежде всего, слежки за своими союзниками; объявление блокады и эмбарго неугодных стран и т.д. Если продолжить этот список, он займёт несколько страниц.

***

Однако, американские руководители знают, что этому "всемирному перевороту" мешают два препятствия. Относительная экономическая мощь США уменьшается, особенно по сравнению с Азией. После 2020 года Китай станет первой экономической державой в мире, и все это знают. С другой стороны, США живут в кредит за счёт остального мира, их фантастический торговый дефицит компенсируется лишь притоком в Америку капиталовложений "остального мира". Таким образом, США – мировой должник, и это очень неудобная ситуация, сравнимая с той, в которой находилась Римская империя в период своего апогея и накануне своего падения.

Вашингтон также разработал доктрину абсолютного военного превосходства, являющуюся сердцевиной НАИ, превосходства, какого мир не видел со времён Карла V. Отсюда значительное увеличение военного бюджета, который уменьшился, когда кончилась холодная война, и ни одна держава не угрожала больше непосредственно США. Около половины мировых военных расходов направляется уже не на массовые армии, а на гипер-технологические возможности ведения войны, и НАИ делает ставку на вооружение, чтобы достичь гегемонии, которую США не могут больше сохранять, опираясь на свою экономическую, торговую, финансовую и культурную мощь.

Речь идёт о революции. До сих пор американский милитаризм считался оборонительным оружием, средством сдерживания внешних угроз, а прямыми наступательными средствами были экономически-культурные. Теперь настала иная эпоха. Уолл-стрит передал эстафету Пентагону. Милитаризм стал средством устрашения. Сегодня оно используется против Ирана и Сирии. Но проблема в том, что великая держава, которая использует прямые угрозы, а не убеждения, идёт на большой риск, особенно в нынешнем мире, где понятие "мощи" лишилось прежнего смысла.

Эта стратегия устрашения может увенчаться успехом, но только временным, так как американский народ совершенно не готов испытать на себе последствия настоящей войны даже с державой средней руки. США пытаются таким способом оттянуть момент своего неизбежного упадка. Это может длиться лет пятнадцать, не более.

Е. Сверхдержава и шизофрения.

Война в Ираке показала, что американская администрация явно переоценила мощь своих новых вооружений, которые, как она дума