Александр Севастьянов

ОГЛАВЛЕНИЕ

РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. НАЦИОНАЛЬНО-ДЕРЖАВНЫЙ ПУТЬ РОССИИ

НДПР – ПАРТИЯ РУССКОГО НАРОДА
У РУССКОГО НАРОДА ЕСТЬ БУДУЩЕЕ

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ: НОВЫЙ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

(Избранные вопросы и ответы из интервью, опубликованных в 2003 году
в газете «Русская Правда» №32-33 и журнале «Русский Образ» №4.
Публикуется в редакции от 07 июня 2004 г.)

Представьтесь, пожалуйста, Александр Никитич.

– Родился в воскресенье 11 апреля 1954 г. в Москве, русский по обеим линиям. В 1959-1972 гг. жил в Калининграде (б. Кенигсберг). Окончил филологический факультет МГУ (1977), кандидат филологических наук. Член Союза литераторов России, Всеславянского союза журналистов, Ассоциации искусствоведов. Автор многосерийного научно-популярного фильма, сотен газетных и журнальных статей и многих книг (среди них: “Национал-капитализм”, “Национал-демократия”, «Чего от нас хотят евреи», «Шедевры европейской иллюстрации», «Итоги ХХ века для России», «Русская идея, век XXI-й», «Азбучные истины национализма»). Составитель сборников: «Русский проект. Конституция России: новый вариант», «Обман века. Документы и материалы к проблеме ратификации «Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве» между Россией и Украиной, «На пути к воссоединению России и Белоруссии», «Русский национализм, его друзья и враги. Вызов третьего тысячелетия», «Ты – для нации, нация – для тебя. Избранные статьи из «Национальной газеты». 1995 – 2002 гг.».

Диапазон профессий: от разнорабочего и грузчика – до старшего редактора Государственной библиотеки им. В.И. Ленина и от слесаря 5 разряда – до преподавателя вуза. В 1997-1999 гг. зав. Отделом Украины и Крыма, затем зам. директора по науке Института стран СНГ.

В русском движении как идеолог с 1991 г., как активист – с 1995 г. В 1995-1996 г. входил в актив Конгресса русских общин. Президент Лиги защиты национального достояния. Ответственный секретарь Союза общественных объединений по защите чести и достоинства русского народа. Руководитель секретариата Федеральной русской национально-культурной автономии России. В 1999 г. выдвигался в депутаты Государственной Думы по федеральному списку движения «Спас». С 1997 г. главный редактор “Национальной газеты”.

Почему НДПР состоялась именно как партия, а не как движение, союз и т. п.? Ведь «партия» – означает всего лишь «часть»?

– А что тут плохого? Мы и есть всего лишь часть. Часть русского народа, часть русского национально-освободительного движения (РНОД) и часть российской оппозиции вообще. Но часть чрезвычайно важная, значительная, без которой наш народ ничего никогда не добьется. Ведь наша НДПР – это рабочий инструмент РНОД: главный организационный, структурирующий инструмент. Без которого русским ни антинародный режим победить, ни власть взять, ни порядок в стране навести не удастся. И заменить нас – эту рабочую часть общего механизма – никто и ничем не может.

Кроме того, действующий закон «О политических партиях» предоставляет именно партиям такие возможности, которых нет и не будет у других общественных организций.

Кто является лидером вашей партии?

            – Лидера вообще в России, в которого поверило бы умом и сердцем и за которым без оглядки пошло бы сегодня большинство русских людей, не видно – его просто нет. Вот в дружественной Белоруссии такой лидер есть (Лукашенко); а у нас в России пока нет. Если такой появится, он возглавит нашу партию. А пока в НДПР изначально было три сопредседателя. По алфавиту: Борис Сергеевич Миронов, Александр Никитич Севастьянов и Станислав Николаевич Терехов. Но на последнем, Январском (2004) съезде партии Миронову было выражено недоверие. Фактически партией управляет Президиум Центрального политического совета, заседающий еженедельно и принимающий все решения коллегиально. Мы с Тереховым, в сущности, лишь посменно координируем его работу.

Есть ли у Ваших коллег и у Вас лично опыт партийной деятельности?

– Для меня это политический дебют (мой стаж в КРО и «Спасе» – не в счет, это были лишь краткие эпизоды): раньше я не видел в России дееспособной организации, соответствующей моим политическим и нравственным установкам. Не вижу таковой и сейчас, кроме НДПР. Лига защиты национального достояния, президентом которой я являюсь, – это содружество русских юристов, которое не претендует на роль партии. Мой коллега Станислав Терехов более десятилетия возглавляет Союз офицеров, структуры которого существуют в двух десятках регионов России – они вошли в состав НДПР.

Вас столь многое разделяет, вы такие разные. Терехов «красный», Вы – «белый»; Терехов более патриот, державник, Вы – последовательный и жесткий националист, сторонник этнократического русского государства. Как вы уживаетесь друг с другом, как умудряетесь сотрудничать?

– Это своего рода феномен. Между нами действительно есть некоторые расхождения во взглядах, хотя и не такие уж антагонистические, как кое-кто хотел бы представить. Однако мы сумели преодолеть свои амбиции, отбросить все личное, перешагнуть через частные несогласия – и встали плечом к плечу ради общего дела, общей победы над общим врагом. Мы нужны друг другу. Работая вместе напряженно и слаженно уже три года, мы в этом убедились, прониклись взаимным уважением, сдружились. Наши позиции сблизились.

Мы делаем акцент на том, что нас объединяет, а не на том, что нас разъединяет. Идеи и верования не способствуют на данный момент национальному единству, разрывают его, мы все в этом не раз убеждались. Это не значит, что каждый из нас не имеет твердых, выношенных убеждений. Но сейчас не время из-за них «ломать строй», как говорят военные. Больше того, такая конфигурация партии подобна ракете с разделяющимися боеголовками, каждая из которых поражает отдельную цель. Можно сравнить нашу партию также с кубиком Рубика: в ней есть грани разного цвета: красная, белая, черная, зеленая и т.д. – выбирай, кому что нравится (нет только голубой)… Каждый вносит то, чего не могут внести другие, но без чего не будет партии. За каждым из нас идет своя «колонна», а вместе мы и представляем русское движение в его основных составляющих. И вместе мы – сила.

Однако добавлю, что Национально-Державная партия России вся в целом – это партия националистов. В этом главном пункте мы все сходимся, независимо от окраса. И это нас ко многому обязывает. Наша принципиальная задача – объединять русскую нацию, а не раскалывать ее, как в 1917 году. А нация не состоит из одних интеллигентов и предпринимателей, хотя она не состоит и из одних рабочих, крестьян и безработных офицеров. Нация – это все вместе, нравится это кому-то или нет.

Распространенной является точка зрения, что единоначалие в политических организациях более эффективно. По Вашему личному мнению насколько успешно происходит сотрудничество сопредседателей НДПР?

– Расхожее мнение не всегда верно. Пока что мы как раз-таки опрокидываем привычные стереотипы. Тому, как минимум, три причины. Во-первых, мы – Президиум НДПР и ее сопредседатели – демонстрируем нашему движению, смертельно уставшему от борьбы фюрерских амбиций и от перманентного раздрая, живую, действующую модель объединения разнородных русских сил. Это кажется невероятным, настолько все привыкли к обратному, но это так. Во-вторых, мы делим нелегкие обязанности по партстроительству, которые трудно было бы нести каждому отдельно, без помощников. И выполняем каждый свой долг ответственно. У нас нет средств, чтобы платить профессионалам, поэтому стараемся изо всех сил сами. Здоровое соперничество между нами – только на пользу партии: никто из нас не прогнется, не отступит, не схалтурит, иначе сразу попадет под сокрушительную критику коллег. А кому же этого хочется? В-третьих, мы страхуем друг друга от ошибок, подменяем на случай болезни или отъездов (приходится много колесить по стране). И если враг выбьет кого-то из круга, партия останется на плаву. А что будет, к примеру, с «Яблоком» или Либерал-демократами, если не станет Явлинского с Жириновским? В-четвертых, наконец, пример КПРФ и ЛДПР показывает, куда может завести партию (даже большую и цветущую) лидер-предатель, купленный властью. Мы уже насмотрелись на гордых козлов, идущих впереди стада баранов и направляющих это стадо на бойню. Если же в нашей партии на одного из сопредседателей падет тень предательства, соглашательства, его просто разорвут остальные, и партия останется оппозиционной. Так что на мой взгляд, сопредседательство – это поистине находка, важнейшее из наших политических ноу-хау, хотя и не единственное.

Итак, НДПР – коалиционная партия. Какие же общественные силы объединены в ней?

– Из спектра русского национально-освободительного движения – все. В ней есть и рабочие, и крестьяне, и военные, и люмпены, и интеллигенция, и предприниматели, и даже служащие госаппарата. В ней есть и коммунисты по убеждениям, и антикоммунисты, и христиане, и язычники, и атеисты… Вы спросите, почему? Потому что мы, как мне лично представляется, впервые догадались поставить во главу угла не идеи и идеалы, которые возводят непроходимые барьеры между людьми, ибо они у всех разные, – а права и интересы русских по крови людей, которые у всех нас одинаковые. Мы вычислили, познали и выразили эти права и интересы – 116 пунктов, под которыми готовы подписаться все слои нашего народа и представители всех партий и движений. Не случайно в НДПР вошли многие региональные организации РНЕ (около тридцати), Союза офицеров, КРО, РОС, ННП, Русской партии и т.д.

На практике мы убедились: борьба за идеалы разъединяет людей, борьба за права и интересы – объединяет, сплачивает. Это, если хотите, наше политическое ноу-хау.

По каким принципам происходило объединение национал-патриотов в коалицию? С кем вы предпочли объединиться и с кем размежеваться?

– Напомню, что в свое время, создавая Оргкомитет НДПР, мы сделали абсолютно правильный, точный ход, предусмотрительно пригласив к сотрудничеству всех русских общественных деятелей, союз с которыми мы посчитали перспективным. Принцип объединения был один: это должны были быть русские по крови люди, обладающие реальными ресурсами – организацией, СМИ, средствами, связями, авторитетом и репутацией, наконец. Приглашения не рассылались только тем лидерам, которых мы сочли несостоятельными, провалившими высокую миссию, возложенную на них историей: Д.Д. Васильева, А.П. Баркашева, А.Г. Стерлигова, Д.О. Рогозина, С.Н. Бабурина, Э.В. Лимонова и некоторых других[1]. Напомню также, что поначалу в Оргкомитет входили некоторые лидеры и организации (например, глава издательского дома «Русская правда» А.М. Аратов,  «Партия Свободы» Ю.А. Беляева, Народная национальная партия А.К. Иванова-Сухаревского и др.), которые в дальнейшем предпочли одиночное плавание[2]. Таким образом, еще на стадии проекта НДПР и подготовки к ее созданию нами были испытаны и исчерпаны практически все основные варианты теоретически возможных блоков. При этом кто вошел к нам – тот уж вошел, кто не захотел войти – не вошел и теперь вряд ли войдет, а кто вышел – тот вышел. И что тут к этому добавить? Ведь ничего нового с тех пор на политическом поле России не появилось.

Ну, а размежевание с претендентами на патриотическое звание мы выдерживаем строго: во-первых, с коммунистами, которых считаем псевдооппозицией, партией соглашателей; во-вторых, с оборотнями типа Жириновского или Сухаревского; в-третьих, с партией власти, которую мы считаем коллективным подельником Ельцина и Путина. Впрочем, сейчас в патриоты рядятся даже СПС с «Яблоком»…

Наше различие со всеми партиями, в том числе с патриотами всех мастей, очень отчетливо. Оно, во-первых, в том, что мы – единственная легальная и вместе с тем радикальная партия русских националистов, то есть людей, которые глубоко осознали, что нация – первична, а государство вторично, и что нельзя решать государственные проблемы в обход национальных. Во-вторых, мы последовательные оппозиционеры, в отличие, скажем, от «Народной воли» Бабурина, где наложено табу на критику президента. Ну, и в-третьих, у нас есть несколько политических ноу-хау, которыми мы с успехом пользуемся, в отличие от других партий, идущих по традиционным путям и с традиционным, к сожалению, «успехом».

Вы сказали о идейно-политических аспектах, но обошли религиозный вопрос…

– Религиозные убеждения – глубоко личное, интимное дело каждого. И таковым оно и должно оставаться. Разве наши христиане, как и наши ведисты, – не русские люди? Разве те и другие не равно нуждаются в защите и поддержке? Нам всем надо выжить и победить, а выбор веры пусть останется на совести каждого.

В 1618-1648 гг. в Германии шла чудовищная тридцатилетняя бойня: немцы-католики и немцы-протестанты резали друг друга, да так, что выбили 85% своих мужчин. С тех пор они зарубили на своем немецком носу: неважно, католик ты или протестант, важно, что ты – немец! Ибо нация – выше религии, раса – выше религии. Был бы народ, а религия найдется. Надеюсь, мы усвоим эту простую истину без кровопролития.

В НДПР мы установили жесткое табу на обсуждение религиозных тем. И это разумно, благородно и правильно.

Я равноудален от христианства и язычества и вижу в христианах и язычниках прежде всего своих братьев по крови, русских людей…

В Интернете появились материалы, дискредитирующие НДПР как антихристианскую партию. Некоторые из них основываются на Ваших высказываниях. В этой связи нашим читателям будет интересно узнать: во-первых, какова политика НДПР по религиозному вопросу; во-вторых, кто Вы лично по вероисповеданию?

– Нетрудно заметить, что противники русского национально-освободительного движения стремятся раздуть религиозные противоречия между русскими людьми, вбить клинья между представителями разных конфессий, разорвать русское движение по границам верований. И надо сказать прямо, что это им блестяще удавалось до сих пор. Отрицательно воспринимая все, что мешает русскому единству, я оцениваю разные группы верующих только с точки зрения готовности к единению.

Что касается лично меня, то я нахожусь в поиске. Я пока что не нашел истинную религию. Все религии, с которыми я знакомился, оставляли у меня больше вопросов, чем давали ответов. Я не исповедую ни одной конфессии и думаю, что хотя доля истины есть во многих из них, но всей полнотой не обладает ни одна, хотя претендуют на это все. Вместе с тем, я бываю в церкви, выполняю ряд обрядов, которые считаю истинными, действенными. Поклоняюсь многим святым, в особенности – моему покровителю Александру Невскому, великому русскому воину, защитнику нашего народа. Возжигаю свечи в память умерших представителей своей семьи, всех, кого знаю и помню. Молюсь им и за них; подаю «за здравие» и «за упокой», точно знаю, что это нужно делать. Пользуюсь прекрасной молитвой «Отче наш», хотя понимаю ее не вполне общепринятым образом. Убежден в существовании реального потустороннего мира, в бессмертии души, в переселении душ в новые тела и т.д. Я – материалист, и если делаю все это, то только потому, что не верю, а твердо знаю о необходимости, справедливости и действенности того, что делаю. Думаю, что потусторонний мир, и душа, и Бог – вполне материальны, ибо объективны, реальны и даны нам в ощущениях.

Есть у меня и своя гипотеза о сущности Бога, но это – не для краткого и поверхностного разговора. Быть может, я когда-нибудь напишу об этом серьезный труд.

В 1993-1995 гг. на почве глубокого разочарования в христианстве я критиковал его с морально-политических позиций и не сдержал горьких упреков по адресу РПЦ. Однако впоследствии я признал как факт консолидирующую роль православия для русских в ближнем зарубежье, а также опасность религиозного вакуума для России, ставшей объектом агрессии со стороны сект и инославного христианства (к тому и другому я питаю антипатию). Поэтому я не собираюсь воевать с христианством, с РПЦ, но и поклоняться Христу, исповедовать и защищать его учение – по совести не могу. В 2003 году назад издательством «Десница» выпущена интересная книга – «Русский православный катехизис»; она с позиций церковного эрудита, глубокого знатока христианства, подтверждает некоторые мои худшие опасения.  Ознакомьтесь с ней – и вам будет легче понять мою позицию.

Обращу, вместе с тем, ваше внимание на тот факт, что составители энциклопедии «Святая Русь. Большая энциклопедия русского народа. Русский патриотизм», только что выпущенной под редакцией О.А. Платонова (М., Православное издательство «Энциклопедия русской цивилизации», 2003), сочли возможным разместить в ней объективную статью обо мне, чего, конечно, не произошло бы, если бы слухи на мой счет, о которых вы упомянули, имели под собой почву.

Что до НДПР в целом – то ни христианской, ни языческой, ни атеистической ее назвать нельзя. Она светская в лучшем смысле слова.

Если вам удастся победить, сохраните ли вы коллегиальность управления, или кто-то станет поначалу «первым среди равных», а потом, возможно, просто первым и единственным, как Сталин?

– Я предпочел бы видеть первый вариант. В противном случае все может просто рассыпаться: ни один из нас никогда не пойдет под другого. И дело здесь не в нас лично и даже не в наших убеждениях, а в тех массах людей, «колоннах», которые нам верят и за нами стоят, и которые немедленно уйдут, если нарушится баланс сил в руководстве. Ведь они вступали не в «партию Терехова», или «партию Севастьянова» – и не потерпят узурпации. Если же коалицию не удастся сохранить, то не удастся воссоздать и партократическую систему – единственно возможный, спасительный механизм управления в такой гигантской стране, как Россия. И тогда прости-прощай все мечты о преобразовании нашей жизни к лучшему, о создании русского национального государства.

И никакого Сталина, кстати, у нас уже не будет: Сталин опирался на поддержку абсолютного большинства народа, он жил в государстве рабочих и крестьян. Но оно уже в прошлом, и никому из нас такого шанса не дано. Диктатор же, не имеющий опоры в массах, – это жалкое зрелище, жалкая судьба.

Видите ли вы возможность восстановления монархического строя?

– Я лично – нет. Для этого необходимо, чтобы весь народ и вся администрация смотрели на царя как на помазанника Божия – в противном случае его человеческого авторитета не хватит, чтобы управлять огромной Россией. Следовательно, вся страна должна вначале вернуть себе тот уровень веры в Бога, который был хотя бы в семнадцатом веке. Возможно ли это? Ответьте себе сами.

Так что же, выходит, правильно поступает правящий режим, предпринимающий сегодня столь большие усилия по возвращению государства в лоно Русской Православной Церкви? Ведь Церковь уже уверенно вошла сегодня в армию и школу, в тюрьмы и лагеря; того и гляди войдет в управленческие госструктуры… Хотя по Конституции она должна быть отделена от государства.

– Я сторонник полного и последовательного отделения церкви от государства и школы от церкви. В одну реку не войти дважды… И потом: надо четко разделять функции. Если кто-то считает, что Церковь – выше партии, то зачем такому человеку идти в партию? Пусть остается в Церкви и через нее решает все вопросы национального и государственного строительства. Если сможет. В чем я лично сомневаюсь. А с нами пусть останутся те, кто глубоко осознает специфику партийной деятельности, ее незаменимость и необходимость.

Есть ли в НДПР другие, кроме вас троих, известные деятели русского движения, вообще люди с репутацией?

– Сколько угодно. Зря я, что ли, столько лет рассылал «Националку» по руководителям разных русских организаций? Трудность не в том, чтобы назвать кого-то, а в том, чтобы никого не забыть, не обидеть (хотя наверняка, увы, многих упущу). Взять хотя бы Центральный политсовет: мы видим в нем всемирно знаменитого председателя Федерации рукопашного боя и традиционного каратэ Тадеуша Касьянова; редактора «Русских ведомостей» и журнала «Русич», директора издательской фирмы «Витязь» Виктора Корчагина. Вообще у нас немало хороших журналистов, редакторов и издателей: Валерий Попов («Национальная мысль», Курган) – он же председатель Федеральной русской национально-культурной автономии и атаман Курганского казачества; Владимир Левченко («Русь», Калининград) – он же председатель Региональной национально-культурной автономии русских Калининградской области; Юрий Слобожанинов, бывший руководитель РНЕ г. Вилючинска (Камчатка), один работающий фактически как целое информагентство; героические Олег Киттер («Алекс-Информ», Самара), Игорь Колодезенко («Русская Сибирь», Новосибирск), Сергей Лукьяненко («Нация», Хабаровск) и Сергей Пильщиков («Русская община Екатеринбурга»), блестящие интеллектуалы Лев Леонов (Челябинск), Валерий Демин (Омск), Андрей Бойков (Махачкала), Владислав Масликов (Хабаровск), Дмитрий Беляев (Псков), Иван Ташкинов (ведущий сайт НДПР в Томске) и другие. Большинство названных лиц руководит нашими региональными отделениями.

Целый ряд руководителей региональных организаций НДПР ранее входили, а некоторые и сейчас входят в РНЕ: Александр Калинин (Воронеж, возглавлял информационно-аналитический центр областного РНЕ); Анатолий Кабошин (Ленинградская область); Геннадий Потапов (Брянск), Юрий Оксютчик (Тамбов); Валерий Амелин и Александр Черных (Москва); Андрей Гладких (Московская область); упомянутый выше Сергей Лукьяненко (Хабаровск) и другие.

В Адыгее нашу организацию возглавляет Николай Бурхайло (казак, руководитель Славянского союза Адыгеи); в Старом Осколе – Татьяна Игумнова (руководитель русской культурно-спортивной организации «Руевит»); в Волгограде – Татьяна Иванова (председатель регионального общественного движения «Женщины за мир в своем Отечестве») и т.д. Среди руководителей региональных организаций НДПР мы видим ученых (Леонид Канаев, Рязань; Александр Веснин, Новосибирск; Андрей Бойков, Дагестан; Владислав Никифоров, Московская область, и др.), деятелей культуры (Елена Долгополова, Тюмень, и др.). Среди активистов – Алла Старова (руководитель Рязанской ассоциации вынужденных переселенцев из Чечни), Игорь Афанасьев (Царевококшайская Русская Община, руководитель) и другие.

Конечно, основная задача данного этапа – наращивание авторитета и интеллектуального потенциала НДПР. Мы намерены сосредоточить на этом максимум усилий.

Вы постоянно говорите, что защищаете права и интересы русского народа. Только ли русский народ обрел в вас своих защитников?

– Официальная концепция НДПР такова: мы защищаем интересы всех коренных народов России[3], и партия открыта для их представителей. Но при этом мы, конечно же, особо выделяем русский народ как народ государствообразующий, от физического, социального и морально-психологического самочувствия которого зависит судьба всей России, а значит и всех остальных народов, ее населяющих. Русские – становой хребет России. Если у вас не в порядке рука, нога, ухо, палец и т.д., вплоть до ампутации, то ваши дела плохи, но это еще не конец. А вот если у вас переломан позвоночник – это хана всему. Этим во многом (хотя, конечно, далеко не только этим) объясняется наше приоритетное внимание к русскому народу.

А чем еще?

– Отвечу только за себя лично, не за партию. Меня лично вообще не волнует судьба нерусских народов, за них есть и без меня кому волноваться – многочисленные национальные организации типа Татарского общественного центра, Российского еврейского конгресса, Общества таджикской культуры «Сомон», Национально-культурного сообщества «Дан дойду» Республики Саха (Якутия), Центра чеченской и ингушской культуры «Вайнах» и т.д., и т.п. Одних еврейских организаций – культурно-просветительских, политических, религиозных, спортивных и проч. в России – свыше 500. Зарегистрировано уже 12 федеральных национально-культурных автономий разных народов. Эти народы успешно решают свои проблемы, доходя до высших слоев административных стратосфер. Создают они и корпорации – Конгресс национальных объединений России (КНОР), Ассамблею народов России, где русские не имеют официального представительства, и т.д. А вот нам, русским, в этом смысле приходится туго, нам наши права и интересы защищать не дают. Политика государственной русофобии проявляется на каждом шагу. Взять хотя бы упорную трехлетнюю (!) борьбу Минюста, разумеется, по команде Кремля, за нерегистрацию Федеральной русской национально-культурной автономии…

Для меня же мой русский народ, к которому я принадлежу, это попросту – большая семья. Ведь у всех у нас, русских, есть корни, уходящие в седую древность к нашим общим предкам, мы все между собой родственники в энном колене. А семья для меня – слово святое. Оно входит в мой «круг абсолютной веры», как говорят психологи. Мне в юности пришлось потерять и затем вновь обрести семью; создал я и собственную семью: за четверть века мы с женой нажили троих сыновей, троих дочерей и троих внуков. Я переношу свои семейные убеждения из «малой семьи» –– Севастьяновых –– в «большую семью»: русский народ. И считаю в высшей степени аморальным как отказ заботиться о своем народе, так и равную заботу о своих и чужих, о русских и нерусских…

Герои Белого движения: Врангель, Колчак, Корнилов, Туркул не были 100% русскими по крови, но в то же время они были Русскими с большой буквы. Как Вы относитесь к такому утверждению?

– Что такое «Русский с большой буквы», я не знаю. А кто тогда – «с маленькой»? И кому дано право это определять? Неформальными критериями в социологии и этнографии пользоваться недопустимо, неприлично, это уровень кухонных дебатов.

В определении национальности людей никуда не деться от происхождения по крови. По представлениям, выработанным моим кругом политологов, на звание русского может претендовать только тот, у кого хотя бы один из родителей – русский. (За исключением евреев по матери.) Названные Вами герои, насколько я знаю, соответствуют этому критерию. Со временем, для поколения моих внуков, я хотел бы устрожить данный критерий. Для начала хотя бы так: русским может считаться человек, имеющий не больше одного нерусского предка в третьем колене. Но сегодня такая строгость преждевременна.

Ну, а если в человеке нет вообще ни капли русской крови, то такой деятель, конечно же, русским ни быть, ни считаться не может – только обрусевшим (например, Ленин) или «почетным русским» (например, Владимир Даль).

Вместе с тем, понятие чистоты крови существует не только в теории, и этногенетическое ядро русского народа наличествует реально (как и этногенетическая периферия). Это ядро не такое уж маленькое: процент смешанных браков у русских не превышает 14-15%, причем в это число попадают и русско-украинские, и русско-белорусские браки, что научно неверно. Русские – это полноценный народ, а не нация метисов, полукровок, подобно латиноамериканцам. Людей, у которых, как у меня, русскими являются обе бабки и оба деда – многие десятки миллионов. (А большего даже Гитлер не требовал от немцев!) И пока это так, русский народ жив. Наша задача – не только в увеличении процента русских, но и в дальнейшем укреплении гомогенности русского народа, увеличении его этногенетического ядра. От поколения к поколению процент нерусской крови должен снижаться в нашем народе. Я крайне отрицательно отношусь к современным смешанным бракам у русских. Мои дети это твердо знают.

На какие же категории вы разделяете полиэтническое, поликонфессиональное население России? Какое место для нерусских народов России отведено в вашей политической и философской парадигме?

– Вопрос сложный. Невозможно относиться ко всем нашим историческим соседям одинаково. Это было бы весьма и весьма ненаучно и несправедливо. Прежде всего, необходимо отличать комплиментарные для нас, русских, народы от некомплиментарных (Гумилев), независимо от их укоренненности в России. Если с первыми у нас на протяжении многих веков складывались нормальные отношения (марийцы, мордва, чуваши, буряты, да теперь уже и татары и др.), а с некоторыми из них даже стратегические союзы (например, осетины), то с другими эти отношения всегда были проблемными (евреи, чеченцы и др.). Далее, следует разделять народы России на три категории: государствообразующий народ (это только русские; ни один другой не может по объективным критериям претендовать на это звание); коренные народы, у которых нет своей государственности вне пределов России (те же чуваши, мордва, татары, якуты и др.), и национальные меньшинства, у которых такая государственность есть (армяне, азербайджанцы, афганцы, таджики, евреи, китайцы и др.). По-человечески понятно, что наше отношение к данным категориям не может и не должно быть равноценно.

Если же выражаться ненаучно, то в России есть всего четыре категории населения: 1) русские; 2) желающие быть русскими; 3) друзья русских; 4) враги русских. Но это, конечно, не партийная точка зрения.

Надо ли понимать, что вы намерены кого-то ограничить в правах?

– Не могу себе представить, чтобы переехав жить, к примеру, в Азербайджан, я бы стал указывать азербайджанцам, какое государство им строить, какие законы вводить, каких руководителей избирать. Это было бы с моей стороны глупо и по-хамски нагло, бестактно. Азербайджан – их дом, и только им решать, как должна идти жизнь в этом доме. Почему же азербайджанцы у нас ведут себя не так? Почему пытаются за нас решать, как нам жить в нашем доме? Почему лезут во власть, почему проталкивают своих людей в милицию, прокуратуру, ФСБ, почему голосуют на выборах, почему выдвигают своих кандидатов?! А общественные организации азербайджанской диаспоры требуют еще и предоставить избирательное право даже азербайджанцам – негражданам России!!! И все это – только потому, что их у нас развелось слишком много, не то два, не то три миллиона? Но это же не аргумент… Азербайджанцев я взял лишь для примера; имя этническим наглецам – легион, включая уже и негроидов, и вьетнамцев-китайцев. Несомненно, придя к власти, мы предложим народу принять законы, которые отделят по принципу полноправия-неполноправия коренные народы от некоренных. Это касается, в первую очередь, права избирать и быть избранным, но не только. А уж народ пусть решает.

Не обвинят ли вас при этом в нецивилизованном подходе к проблеме, в нарушении общепризнанных международных правил и норм?

– Не думаю. Если такова будет воля народа…

Хотя из кое-каких международных соглашений нам выйти придется (например, из конвенций о нацменьшинствах, о беженцах). Но есть немало примеров в мире и даже в бывших республиках Советского Союза, где принципы этнократии утверждены на высшем законодательном уровне, и это нисколько не препятствует вхождению данных стран в европейские политические, экономические и военные (НАТО) союзы. Не говорю уж о Латвии и Эстонии, где царит полностью узаконенный апартеид, но возьмем такое европейское государство, как Украина (которая, между прочим, стоит на третьем месте после Израиля и Египта по финансовой помощи США). Раскроем украинскую Конституцию и прочтем: «Статья 11. Государство содействует консолидации и развитию украинской нации, ее исторического сознания, традиций и культуры, а также развитию этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств Украины». Видите, налицо четкое разделение: есть украинская нация – государствообразующий народ с его историческим сознанием, традициями и культурой, а есть наряду с ним также и коренные народы Украины, и национальные меньшинства. И это в соседнем, самом близком государстве, с которым мы веками жили вместе, жили одними идеалами и традициями, одной верой, общей историей. Почему же у них – так, а у нас, русских, иначе, почему у нас нет такой постановки вопроса? Ведь Украина не менее полиэтническая страна, чем Россия, в ней живет более ста народов, народностей и племен.

Взяв власть, мы, вне всякого сомнения, воспользуемся уроками, преподанными нам многими народами бывшего СССР. И никто в мире не бросит нам в лицо упрек за это. Ибо двойная мораль недопустима.

Какие проблемы русского народа НДПР считает наиболее опасными и намерена решать в первую очередь?

– Самая большая опасность – снижение удельного веса русских в составе населения страны. Данная проблема детально исследована мной в книге «Итоги ХХ века для России. Европа, Америка и Россия: этнодемографические и этнополитические аспекты современной истории» (М., 2002). Соответственно, самая главная проблема для нас, русских, ради решения которой необходимо взять власть, – это преумножение нашего удельного веса в составе населения страны. Параллельная, быть может, не менее важная задача – сохранение высокой степени биологической однородности русской нации, отмечаемой антропологами.

Не случайно наши основные, смертельные внутренние враги – «правые» либерал-демократы – со своей стороны видят своей главной задачей всемерное уменьшение пропорции русских в России. Не кто иной как Егор Гайдар только что озвучил эту мысль на съезде Союза правых сил 22 декабря 2002 г.: «Нужна другая миграционная политика… Нам нужен другой закон о гражданстве, нам нужна государственная программа миграции, надо, наконец, вводить систему грин-кард. Надо понимать, что в XXI веке Россия как страна русских не имеет перспектив, только как страна россиян. Пусть даже с государственным русским языком, но на основе полинационального, поликультурного устройства» (стенограмма, выделено мной). В газете «Аргументы и факты» за 2002 г. некое лицо еврейской национальности сформулировало ту же мысль в емком афоризме: «Что хорошо для русских – то для России смерть». Если мы придем к власти, за подобные идеи начнут судить и расстреливать.

Вторая по значению опасность – роковая власть инородцев в России, их абсолютное господство в сфере финансов и собственности. Путин – ставленник антирусских сил, которые правят бал в нашей стране, он послушно исполняет их волю, что хорошо заметно в законодательной сфере и в экономике.

Не решив вторую проблему, не справиться ни с первой, ни с какой-либо другой. Поэтому, хотя первая – важнее, вторая – первостепеннее. Русские должны взять власть и собственность в свои руки, это альфа и омега нашего движения.

Как же решить демографическую проблему? При каких условиях, и какими путями возможно восстановление позитивного для России этнодемографического баланса?

– В своей семье я эту проблему, как вы знаете, решил. То есть, теория у меня не расходится с практикой. Если я стану депутатом Госдумы, то намерен возглавить Комитет по проблемам семьи, материнства и детства, поскольку считаю это направление приоритетным в политике. Другим же советую прочесть мою книгу «Итоги ХХ века для России», посвященную именно современной этнодемографии и этнополитике. Пересказывать ее не стану, но замечу, что решение во многом (хотя, конечно, не полностью) зависит от общепризнанной шкалы ценностей народа, от его морально-психологических установок. Надо, чтобы люди захотели иметь много детей, чтобы осознали это как высшее благо, высшую радость, как высший, а быть может, и единственный смысл жизни. Иными словами, проблема поддается коррекции с помощью пропаганды и агитации. Ну, а они, в свою очередь, зависят от того, в чьих руках власть.

Власть вообще может именно в этом деле очень многое, было бы желание.

Позитивный для России этнодемографический баланс – это максимальный рост удельного веса русских и больше ничего. Никакого иного позитивного баланса нет и быть не может. Здесь хороши, по моему мнению, все средства. Они сложны и взаимосвязаны – от создания соответствующего морально-психологического климата до экономических преобразований.

Некоторые чиновники и политики либерально-демократического лагеря призывают открыть ворота для иммигрантов и так «разрешить» демографический кризис. Эту мысль озвучивал Егор Гайдар, а совсем недавно за привлечение мигрантов из Таджикистана высказался Владимир Путин. Что Вы думаете по этому поводу?

– Если мы придем к власти, за открытые высказывания в подобном духе будут очень строго наказывать. Заселение России нерусскими – целенаправленная диверсия, в которой принимают активное участи враги нашего народа и агенты этих врагов.

Каково Ваше отношение к Движению против незаконной миграции (ДПНИ), сотрудничает ли НДПР с этой организацией?

– (На сегодня мы вместе состоим в Русском национальном движении, сотрудничаем. – Прим. 07.06.04)

А как вы будете бороться с нелегальной миграцией? Ведь эти мигранты расползаются мгновенно и во всех направлениях, пойди-ка их поймай!

– Не надо преувеличивать сложности. Нелегальный мигрант – это человек, открыто презирающий законы страны пребывания. Они для него как бы не существуют. Ответ на это должен быть адекватным: закон не должен защищать жизнь и имущество нелегального мигранта, никто не должен нести за них ответственность. В этом случае автохтонно население само очень быстро с ними разберется. И они исчезнут, унося свои головы и кошельки, «яко дым от лица огня». Это первый способ. А второй состоит в том, что нелегальный мигрант должен быть отловлен и немедленно направлен на принудительные работы (лесоповал, «химия», торфоразработки, рудники и т.д, работы много), пока не оплатит свое пребывание, содержание и депортацию, после чего – депортирован с отметкой в паспорте, препятствующей возвращению в Россию.

Многие из перечисленных проблем упираются в федеративное устройство России. Что у вас думают на этот счет?

– Я лично категорически против противоестественного для России федеративного устройства, оно не только нарушает права русских людей в национально-территориальных образованиях, но и всего русского народа во всей России как целого. Подробно писал об этом в книге «Русский проект. Конституция России: новый вариант». Данный вопрос НДПР вынесет на общероссийский референдум, как только получит такую возможность: так предписано нашей Программой. Уверен, что русский народ охотно и враз покончит с федерализмом.

Как решить проблему разделенной русской нации, как прирастить русский народ России более чем 20-ю миллионами единоплеменников?

– Необходимо сделать все, чтобы произошло реальное воссоединение русской нации. Но нужен точно выверенный, научный подход, без вредных иллюзий и лобовых кавалерийских атак, с одной стороны, и без излишнего страха перед международным сообществом – с другой. Следует, прежде всего, четко различать русскую диаспору по двум критериям: 1) компактное либо разрозненное расселение; 2) примыкание к границам России или удаление от них. В зависимости от этого необходимо:

– обеспечить если не тотальный, то максимальный вывоз в Россию русских, проживающих за рубежом дисперсно (вразброс, рассеяно). Или живущих компактно – но вдали от границ России (как в Алма-Атинской области, Бишкеке или Ашхабаде);

– обеспечить присоединение к России земель, компактно населенных русскими вблизи границ России. Это следует делать, либо разделяя страну проживания русских с третьей стороной, либо – мирным, долгим путем и в соответствии с международным правом, двигаясь в пять этапов. Первый этап: русские в эксклаве добиваются национально-культурной автономии. Второй этап: русские в эксклаве добиваются национально-территориальной автономии в составе страны проживания. Третий этап: русская автономия путем референдума добивается суверенитета. Четвертый этап: суверенная русская область путем референдума принимает решение о вхождении в состав России. Пятый этап: Россия в соответствии с нормами своей Конституции принимает решение об изменении границ. Понятно, что этот процесс невозможен без активной целенаправленной поддержки России;

– в ожидании исполнения данных мер предпринять все усилия для сохранения русской национально-культурной идентичности, русского самосознания у наших единокровных, отрезанных от материнской нации и страны. Снова приведу в пример украинскую Конституцию: «Статья 12. Украина проявляет заботу об удовлетворении национально-культурных и языковых потребностей украинцев, проживающих за пределами государства». Я обращаю ваше внимание: такова норма Основного закона братского народа украинцев! Таково их отношение к своему народу, независимо от места его проживания. А что у нас вместо этого? Миллионы русских брошены нами на произвол судьбы;

– изучить, внедрить и максимально использовать в отношении стран СНГ и Прибалтики опыт так называемой «гуманитарной интервенции», опираясь на признанные мировым сообществом права человека и гражданина (в данном случае – русского человека и гражданина в новообразованных этнократиях).

А почему бы просто не воссоединиться с Украиной, Казахстаном, Белоруссией, Эстонией, где как раз бок о бок с Россией компактно проживают миллионы русских?

– Потому что нам категорически противопоказано, не нужно, вредно и опасно воссоединение в едином государстве с казахами, с эстонцами, не говоря уж о «западенцах-бандеровцах». Потому что мы уже не сможем – не надо обманывать себя! – в обозримом будущем воссоединиться со всей Украиной. И потому что, напротив, срочное воссоединение с Белоруссией – это осознанная необходимость, альтернативы которой не существует, а стало быть нечего ее и обсуждать, а нужно брать власть и приводить идею в исполнение.

Вы говорите о необходимости русского национального государства. Но тогда поясните: в каких границах?

– На этот вопрос отвечает карта «Русская Россия. Карта компактного расселения русского этноса», разработанная Лигой защиты национального достояния и изданная «Национальной газетой» летом 2001 года. Она подготовлена на основе уникальной карты расселения этносов в России и сопредельных странах, разработанной Институтом этнологии и антропологии РАН и изданная Институтом картографии.

Стоит завести речь о русском национальном государстве, и у многих возникает в уме некая узкая полоска территории («Республика Русь»), протянувшаяся с запада на восток нашей страны. Нет ничего нелепее! Русские являются коренным, титульным и государствообразующим народом на каждом квадратном миллиметре России, мы как нация самоопределились на всей ее территории.

В идеале государственная граница России должна соответствовать границе компактного расселения русских и включать в себя всю нынешнюю кургузую, обгрызенную Россию плюс Белоруссию, Северо-Восток Эстонии (Нарва, Тарту-Юрьев, Кохтла-Ярве с прилегающими территориями), Южный Урал (Акмолинская, Аркалыкская, Карагандинская, Кокчетавская, Кустанайская, Павлодарская, Петропавловская и Усть-Каменогорская области), Левобережье Днепра (Днепропетровская, Донецкая, Запорожская, Луганская, Сумская, Харьковская области), Крым и Новороссию (Николаевская, Одесская, Херсонская области) вплоть до Приднестровья (включительно). В названных регионах русские составляют от 40% до 90%. О том, как исправить границу без войны, в общих чертах сказано выше. Полагаю, что мы должны бы также прислушаться к просьбам Абхазии и Южной Осетии о включении их в состав России. В этих странах уже более половины жителей имеют российское гражданство. Надо довести процесс до логического завершения и поставить соответствующий вопрос на местный и общероссийский референдумы.

Таким образом, идеальная Россия намного больше той страны, в которой мы сейчас живем. Вместе с тем, лично я самым решительным образом настаиваю на исключении из состава России Чечни, Ингушетии и Тувы, несущих этнополитическую угрозу для русских, несопоставимую по своему значению с выгодами от оставления их в составе нашей страны. И все разговоры относительно утраты «священных пядей земли» или «ценных природных ресурсов» на фоне этой угрозы полагаю глупыми и неуместными.

Что нужно сделать, чтобы латентный национализм, о росте которого Вы убедительно говорите, преобразовать в мощную силу, способную не только на слом антинародного режима, но и на созидание?

– На мой лично взгляд, только одно: создать дееспособную русскую организацию, которая станет проводить в жизнь принцип: «Вся власть русским!»

Вроде бы все у Вас на словах правильно, но все же русский «воз» и ныне там. Русские как были, так и остаются далеки от власти и процветания. Почему?

– По четырем причинам. Во-первых, до недавнего времени не было стройной концепции русского национализма. На ее создание мы потратили не один год. Во-вторых, лидерские амбиции, проклятая болезнь «фюреризма». В-третьих, русское движение было растащено помянутыми «лидерами» по отдельным идейно-политическим и религиозным штаб-квартирам. В-четвертых, русское движение не имело нормального финснсирования, что естественно в свете трех предыдущих обстоятельств.

Хочу отметить, что первые два препятствия успешно преодолены в НДПР. Преодолевается третье – по мере того, как роль и значение нашей партии становятся очевидными для всех. А значит, будет преодолено и четвертое.

Вы уверены в успехе. На чем зиждится эта уверенность?

– На знании себя, на понимании исторической ситуации и на той реакции, которую вызвало появление нашей партии у русского народа, у его друзей и врагов.

Итак, какова главная задача партии? Зачем вы идете во власть?

– Это ясно из всего сказанного выше. Мы идем решать социально-экономические и этнополитические проблемы нашего народа, защищать его права и интересы. Мы должны сменить антинародный режим и провести глубокие преобразования в интересах коренных народов России.

Чем вы лучше тех, что сегодня управляют Россией, Путина, например?

– Тем, что они этих проблем, прав и интересов не видят в упор. То есть, видят, конечно, но знать их не желают. А не желают не потому, что не хотят, а потому, что хозяева не велят. Как внешние, так и внутренние. А почему не велят? Да потому, что хозяева эти – то есть, истинная, пусть теневая, власть – нерусского происхождения, хотя на витрине мы видим порой и русских: Путина, Касьянова. Но это же противоестественно, чтобы русской страной, русским народом правили нерусские! Так и вообще в природе не бывает: не может собака быть вожаком волчьей стаи, или ворона лететь во главе журавлиного клина…

Отстаивает ли нынешнее государство русские национальные интересы? Как русские люди могут сами защищать свои интересы?

– Нет, сегодняшнее государство Россия в лице высшей исполнительной власти враждебно интересам и правам русских – государствообразующего народа. Мы живем фактически автономно от государства, не защищаемые им, напротив, нас уже приучили постоянно ждать от него лишь новых каверз, подлостей, предательств, грабежа и тягот. Мы разуверились в государстве «РФ» и не отождествляем с ним страну наших отцов и дедов, завещанную нам. Ельцинско-путинская Россия – не наша страна.

Для того, чтобы защитить свои права и интересы, русским нужно из аморфной биомассы сделаться нацией – организованной структурой, способной себя обеспечивать и защищать, способной создать свою государственность. Нужна национальная консолидация и создание системы национального самоуправления. Ибо вопросы биологического выживания русских, их статус хозяев своей страны, сохранение русской культуры никого не заботят в этом правительстве, и рассчитывать нам следует только на себя. Но когда мы сами пытаемся брать эти вопросы в свои руки, организуя русские национально-культурные автономии и партии, то встречаем бешеное сопротивление Кремля. Это естественно в свете всего сказанного.

Как Вы оцениваете внутреннюю и внешнюю политику президента Путина?

– Как всецело враждебную по отношению к нашему народу. Я считаю Путина полностью зависимым от враждебных нам сил лицом, несвободным в своем политическом поведении. Впрочем и личность его не симпатична мне по-человечески, я не питаю в отношении нее никаких иллюзий. Кроме того, он – мастер шумовых эффектов, трюков, он спортсмен, а не воин. (Его последний трюк, внешне эффектный, но трагически вредный для русских – это референдум в Чечне.) Но политика – это не спорт, а «продолжение войны другими средствами». Здесь нужны не аплодисменты зрителей, а победы. Именно этого Путин не может[4].

Вы пока вообще ни разу не произнесли слова «евреи». Почему?

– А как вы думаете, почему правящий режим заслужил репутацию антинародного? Да вы посмотрите, из кого он состоит, кто у него за спиной, чьи интересы он обслуживает! Посмотрите, кому принадлежат в России основные деньги, собственность, СМИ! А международный капитал, властно распоряжающийся у нас, – кому он принадлежит? Стоит только заговорить на эти темы, и слово «евреи» не сойдет у вас с языка! Это все настолько самоочевидно, настолько бросается в глаза, что даже как-то неудобно говорить об этом лишний раз. Не дураки же вокруг нас, и так все сами видят. Недаром сказано: русский человек не может не быть антисемитом после всего, что евреи сделали с нашим народом, с нашей страной. В наших книгах и статьях, в издательской продукции мы старались раскрыть народу глаза (тем, кто еще не понял) на истинный характер национальных отношений в России и в мире, и особенно – на еврейский фактор. Напомню, моему перу принадлежит книга «Чего от нас хотят евреи», я автор послесловия к великолепной книге Дэвида Дюка «Еврейский вопрос глазами американца». И т.д. Все это не случайно. Люди знают нас, люди верят нам и идут за нами. Смею надеяться: в отношении еврейского вопроса НДПР – поистине партия единомышленников.

А не смущает, что к вам пристанет клеймо «антисемитов»? Не отмоетесь потом…

– Я знаю два определения слова «антисемит». Первое: «человек, не любящий евреев» («Карманная еврейская энциклопедия», удостоенная престижной еврейской премии). Второе: «человек, знающий правду о евреях и не считающий нужным ее скрывать». Какое из этих определений должно нас смущать?

Что будете делать, если вас пригласят во власть?

– Я совершенно не верю в такую возможность, поскольку режим не дурак, чтобы предоставлять власть своим могильщикам. Но если паче чаяния кому-то из нас последует подобное предложение и партия примет соответствующее решение, то перед нами встанет два вопроса. Во-первых, это вопрос партийного контроля над всеми действиями нашего порученца (порученца, ибо переход члена НДПР, к примеру, в правительство будет оформляться либо партийным поручением, либо исключением из партии). Каждый его шаг будет подотчетен, станет поверяться партийной Программой, волей партии; за соглашательство с режимом он будет изгнан из НДПР с позором. Во-вторых, это вопрос реальных властных полномочий, которыми должно быть облечено лицо, вошедшее во власть. Идти туда, чтобы служить прикрытием для действий режима, как это делали министры-коммунисты или пресловутый Селезнев, для нас недопустимо, невозможно. Идти, чтобы послужить нашим целям и задачам – возможно и нужно.

Какова гарантия, что взяв власть, вы не перемените своих убеждений, целей и задач?

– Только наша незапятнанная совесть и репутация последовательных борцов за русское дело. Это – немало, да и не у всех, прямо скажем, есть.

Вот, допустим, сегодня вы взяли власть. В каком государстве мы окажемся завтра?

– Подробно на Ваш вопрос ответить здесь невозможно. В двух словах: идеальная Россия видится мне как Русское национальное государство. Где его границы? Они, как говорилось выше, совпадают с границами компактного расселения русского этноса. По образу правления мне кажется оптимальной национально-демократическая – и вместе с тем партократическая – республика президентско-парламентского типа. (Поясню: национал-демократия – это демократия, ограниченная по национальному признаку. А партократия в национальном государстве есть власть абсолютного большинства – государствообразующего народа, создавшего свою партию власти. Так что тут нет противоречия, а есть общественная гармония. Исторические примеры имеются.) Все природные ресурсы России должны принадлежать только нации, распоряжаться ими частным лицам будет воспрещено. Однако частная собственность и капиталистический способ производства не должны быть упразднены, экономика должна носить смешанный характер. Личная собственность граждан на жилье и приусадебные участки должна быть сохранена, но частная собственность на землю – исключается, только аренда. Ну, всего не расскажешь… Отсылаю читателя к партийной программе, к моей книге «Русская идея, век XXI» (М., 2002), к проекту новой Конституции, подготовленному под моим руководством (Русский проект. – М., 1998), а по поводу государственной границы – к карте «Русская Россия. Карта компактного расселения русского этноса» (М., 2001).

Все, о чем Вы говорите, потребует радикальных изменений в законодательстве России, начиная с Основного Закона. Вы готовы к этому?

– Да. Упомянутый проект Конституции России именно радикально – и весьма! – отличается от ельцинской Конституции. Сравните хотя бы только преамбулы.

Ельцинская Конституция: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем КОНСТИТУЦИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

Проект: «Мы – Русский Народ, сознавая свою ответственность перед Богом, свято чтя память наших предков, создавших Киевскую Русь, Московскую державу, Российскую Империю и выстоявших в трагических испытаниях ХХ века, воодушевленные желанием охранять свое национальное и государственное единство, права и свободы человека, тысячелетиями складывавшиеся территорию и культурные устои Российской цивилизации, завещая нашим потомкам любовь и преданность Нации и Отечеству, уважение к Человеку, на основе естественного права народов на самоопределение создаем свое независимое национальное государство Россия и принимаем его Конституцию, имеющую своей целью нашу безопасность от внешних посягательств и внутренних распрей, свободу и демократическое развитие».

Почувствовали разницу? А ведь это лишь первые слова…

Не приведет ли попытка переделать полиэтническую Россию в Русское национальное государство к взрыву, к гражданской войне?

– Какая чушь! Национальные государства созданы во всех бывших республиках СССР, кроме Белоруссии, и никто нигде не взорвался. Хотя латышей в Латвии, эстонцев в Эстонии, казахов в Казахстане было едва более 40% населения! Украинцев на Украине – всего около 60%! А вы боитесь, что взорвется Россия, где русских свыше 80%… Даже слушать смешно.

Тем более – не нужно вообще бояться национальных конфликтов: любой жизнеспособный народ только крепнет в них. А если он нежизнеспособен и может от них рухнуть – так туда ему и дорога. Один из факторов, погубивших СССР, – слишком долгий мир и культ пацифизма. Ах, лишь бы не было войны! И когда война в незнакомом обличье пришла на нашу землю, мы оказались не готовы к ней морально, мы оказались морально разоружены. Не следует повторять собственные ошибки.

Ну, а если смотреть конкретно, то единственный народ, который мог и действительно хотел воевать с русскими, это – чеченцы, за полвека втрое увеличившие свое поголовье, а с ним – пассионарность. Под большим подозрением у меня еще и тувинцы, лидеры рождаемости в нашей стране, почему я и ратую за отделение Чечни и Тувы от России, видя в них этнополитическую угрозу. От всех остальных  относительно крупных российских народов я не жду войны. А о мелких что говорить? Впрочем, загляните в нашу полемику с Борисом Мироновым (Б. Миронов. Об отношении русских к коренным народам России; А. Севастьянов. Азбучные истины национализма. – М., 2002), и у Вас все встанет на место.

Кем и когда создан ваш Проект новой Конституции – конституции Русского Национального Государства?

– В 1997 году группа молодых юристов – старшекурсников и аспирантов юрфака МГУ и Института государства и права РАН, объединившихся под моим руководством в Лигу защиты национального достояния, получила от меня такое задание. Они широко пользовались консультациями и приглашали к прямому участию своих профессоров-цивилистов (докторов наук и даже академиков), фамилии которых я по понятной причине здесь не раскрою. В результате получился серьезный высокопрофессиональный документ.

Где Проект проходил апробацию? Как можно ознакомиться с вашим проектом Конституции?

– Он был издан в «Национальной газете» №2 за 1997 г., а также вышел в 1998 г. отдельным изданием. Презентация проходила дважды: в Российском общественно-политическом центре и в Государственной Думе России на семинаре «Нация и государство». Наша партия – если Вас это интересует – пока не рассматривала Проект как свой официальный документ. Однако именно и только в нашем идейном арсенале такое оружие имеется – в этом наше принципиальное отличие от других партий.

Есть ли у Вас опыт составления законов помимо проекта Конституции?

– Да. Я соавтор законопроектов «О русском народе» (как официального – в качестве участника рабочей группы Комитета по делам национальностей Государственной Думы, так и альтернативного, выработанного русскими организациями, 2002), а также «О разделенном положении русской нации» (разработка упомянутой Лиги, 1998). Приходилось мне и критиковать официальные думские законопроекты, писать отзывы, участвовать в думских обсуждениях. Как видите, мы серьезно подготовлены к приходу во власть.

Какая идеология лежит, все же, в основе партии? Или у вас нет ее вообще – только борьба за права и интересы?

– Это не так. У нас есть интегрирующая идея: национализм. Под ней подписались мы все. Но что такое «национализм»? Я приведу оба определения, которые кажутся мне наиболее адекватными: 1) «Национализм – это любовь к своей нации и забота о ней»; 2) «Национализм – инстинкт самосохранения народа». Первое совершенно верно в отношении индивидуума, второе – в отношении масс.

Вернемся к контурам новой государственности, о которой Вы говорите. Возможна ли реставрация «доперестроечного» социализма?

– Нет. На мой взгляд, советская социалистическая система рухнула не из-за предательства отдельных лиц (каким бы значительным ни был этот субъективный фактор, он не мог привести к столь грандиозным историческим результатам без их глубокой объективной обоснованности), а из-за последовательного развития свойственных ей социальных и национальных противоречий. Мы переросли «социализм» (социал-феодализм) и вросли в капитализм вполне закономерно. Так же закономерно мы сегодня перерастаем из империи в русское национальное государство. У нас не было выбора между социализмом и капитализмом. Но был выбор между капитализмом национальным – таким, какой сегодня строят Китай и Вьетнам, – и капитализмом колониальным, компрадорским, какой мы, к сожалению, и получили. Вот тут субъективный фактор – предательство верхушки КПСС и КГБ, обуянной жадностью, – сказался решающим образом. Эта верхушка и выбрала антинациональный тип капитализма для страны, бросила ее на распродажу. Поэтому наша задача – вернуть Россию на оптимальный путь развития.

Как вообще Вы относитесь к социализму?

– Любой социализм – это искусственное (часто насильственное) перераспределение благ. Он возможен либо как национал-социализм, когда перераспределение происходит в пользу одного народа за счет других (пример: США), либо как социализм советского типа (внутри одной, отдельно взятой страны), когда перераспределение происходит за счет одних слоев одного народа – в пользу других. В частности, при советской власти сначала большевики дотла ограбили все имущие слои России, включая зажиточное крестьянство, а затем компартия непрерывно отнимала часть произведенного продукта у интеллигенции – основного товаропроизводителя в век научно-технической и «зеленой» революций – и распределяла среди других слоев. Ведь наука давно уже стала главной, ведущей производительной силой человечества. Наука создается интеллигенцией. Но право на использование этой производительной силы и произведенного с ее помощью продукта было у интеллигенции отнято и полностью узурпировано КПСС. Неудивительно, что интеллигенция, занявшая к 1989 году в составе населения России уже 30%, в целом была настроена против советской власти. Я не вижу никакой возможности возврата к социализму такого типа. Что же касается национал-социализма, столь желанного для большинства участников русского движения, то путь к нему лежит (как мы видим на примере всех развитых стран, эксплуатирующих в пользу своего населения весь мир) исключительно через национал-капитализм, через выход в «передовики капиталистического производства». Это совершенно ясно. Давайте все станем хоть немного историками и научимся видеть очевидное!

Что же нужно, чтобы перейти от колониального – к национальному капитализму?

– Для этого нужно партийно-государственное управление или – скажем мягче – регулирование в сфере экономики, включая частный сектор. Подчеркиваю: не просто государственное управление (это, как мы убедились, прямой путь к хаосу и коррупционной вакханалии), а именно партийно-государственное. Когда партийная программа, партийная ответственность, партийная дисциплина гарантируют добросовестность чиновника. Когда исключение из партии будет означать конец его карьеры, а то и свободы, а то и жизни – смотря по тяжести проступка.

Крушение Советского Союза продемонстрировало не ущербность принципа партократии, как уверяют нас либерал-демократы, а лишь ущербность коммунистической доктрины, с ее интернационализмом, тотальной госмонополией на собственность, классово-ограниченным подходом к жизни и претензией на идейную непогрешимость.

Наша задача – восстановить партократическую систему, в корне поменяв идейную парадигму – с коммунистической на националистическую. Хочу подчеркнуть, что партократия отлично совмещается с капитализмом; мы видим это не только на примере современного Китая, но и на примере ранней буржуазной державы – могущественной Великобритании, где в XVII-XVIII вв. сто лет кряду у власти (лишь с одним перерывом всего на четыре года) была партия вигов – именно партия национального английского капитала. Подобные примеры можно умножить (Япония и др.).

При этом частный сектор экономики – национальный капитал – только выигрывает от партийно-государственного регулирования. Ибо он получает госзаказ, он получает госпланирование (то есть страховку от кризисов перепроизводства), он получает, наконец, могучую защиту от инородческого и международного капитала. В частности, я лично предполагаю, что с засильем еврейского бизнеса, душащим русского предпринимателя, наносящим урон России, будет решительно покончено. Иными словами, на службу национальному капиталу встанет вся мощь государства с его финансовыми и организационными возможностями. Взамен же потребуется лишь одно: чтобы деятельность частного предпринимателя шла на пользу государству, нации в целом, а не в ущерб им.

Так что же означает, если кратко, ваш термин «национал-капитализм»?

– Одним словом: госпарткапитализм. Именно и только он открывает широкую дорогу отечественному производителю. Как известно, легкая, пищевая промышленность, сфера услуг эффективнее работают в частных руках. Инновационные фирмы, как правило, – также. При этом должен сохраняться мощный госсектор, куда входят добывающая и обрабатывающая промышленность, оборонка, частично станко– и машиностроение и т.д.; до 60-70% всей собственности в стране.

С еврейским и вообще инородческим (в том числе международным) капиталом все ясно. Это враг, враг непримиримый. Но как вы намерены примирить классовые интересы русских работников и русских работодателей? Что вы вообще предлагаете не имеющим частной собственности труженикам?

– На этот вопрос отчасти отвечает концепция «русского солидаризма», разрабатываемая той же группой молодых юристов, которая писала Русскую Конституцию. В основных чертах смысл этой концепции в том, что благополучие работодателя должно находиться в определенной пропорциональной зависимости от благополучия работников. Никто не может предписывать хозяину, как вести дело. Но люди, связавшие с этим делом свою судьбу, свои надежды на благополучие, не должны бесконтрольно эксплуатироваться.

Кроме того, не забывайте: Россия – самая богатая страна мира по своим природным ресурсам. Мы намерены не только вернуть, но и преумножить для населения все социальные гарантии, имевшие место при советской власти.

Рабочий спросит вас: «Хозяин-азербайджанец платит мне больше, чем хозяин-русский. Почем я должен предпочесть второго – первому?»

– Потому что хозяин-азербайджанец берет деньги на выплату зарплаты русскому работнику из прибыли, которая возникает от монопольно устанавливаемых азербайджанской плодоовощной мафией цен. Прежде, чем дать рубль русскому работнику, он сначала вынет по рублю из карманов всех его, работника, родных и близких. А еще до того он ограбит русского крестьянина, скупив оптом – опять-таки по монопольной цене – его сельхозпродукцию. (Да будет вам известно, к примеру, что на всех сорока овощебазах Москвы сегодня нет ни одного русского директора!) И деньги, заработанные, а точнее, захапанные на таком «бизнесе», он не вложит в развитие России, а вывезет к своей родне в Азербайджан. Таким образом, дав русскому работнику рубль, он на десятки рублей его оберет – только незаметно.

Пряников на всех никогда не хватает. За счет чего же вы намерены «вернуть и даже преумножить» социальные гарантии населению?

– Я вижу три источника: 1) природная рента, 2) рабочее законодательство и 3) прогрессивный налог.

Земля и недра не могут находиться в частной собственности. Вспомним: при советской власти мы имели бесплатное лечение, образование, мы до смешного мало платили за жилищно-коммунальные услуги, транспорт, наши наука и культура получали достойное финансирование. Откуда государство брало деньги на все это? Из специальных фондов. А фонды? Из бюджета. А бюджет? В значительной степени из средств, полученных от продажи природных ресурсов.

А сегодня нас ограбили, природные ресурсы раздали в частные руки, вывернули наши карманы, да еще и говорит: плати!!! Плати – за лечение и образование, за ЖКХ и транспорт, за науку и культуру… Сволочи.

Мы вернем народу право собственности на недра России.

Снова «все взять и поделить»?

– Среди нас нет шариковых и тем более – швондеров. Мы не требуем отнять и поделить «все», в том числе нажитое честным трудом. Мы только за восстановление законности и справедливости, попранных чубайсовской приватизацией. Разумеется, если приватизированное предприятие работает лучше, чем при советской власти, приносит больший доход в казну, оно останется в руках такого эффективного собственника. Но земля и недра – это святое.

Вы намерены национализировать землю и недра России, некоторые предприятия. А приусадебные участки, приватизированные квартиры – они тоже вернутся в госсобственность?</